Аня повернула голову, глядя на нее, но с места не встала. А та оглядела ее всю, особо задержавшись взглядом на воротничке костюма для работы в саду, в который Аня облачилась с утра. Хмыкнула, прищурившись, сухие губы растянулись еще шире, показывая в улыбке острые желтоватые зубы.
- Здра-а-авствуйте, Анна Александровна.
И пауза. Многозначительная и загадочная. Аня уже поняла, что это такой прием, чтобы заставить ее нервничать, судорожно искать причину. Понятно, что тетка пришла с очередной гадостью и причины ей не требуются.
Аня изобразила ей улыбку и проговорила:
- Здравствуйте, Валентина Альбертовна. Я вижу в хорошем настроении, у вас что-то приятное произошло?
- Да, - женщина кивнула, складывая руки перед собой царственным жестом, и расправила плечи, становясь как будто выше ростом.
Казалось, экономку сейчас раздует от чувства собственной значимости. Она определенно что-то знала, и Аня уже догадывалась, что эта информация будет касаться ее.
Огненная волна протеста прокатилась в душе, но улыбка Ани не изменилась. От нее ждут истерики, мольбы, слез. Но кому как не ей было не знать, что истерики ни к чему не приведут. Ей только ужесточат условия содержания. Или вообще в психушку запрут с концами. Поэтому нет, не будет протестов, криков. Она должна найти другой способ выйти отсюда.
- Могу я узнать? – спокойно спросила она.
- Можете, - с издевкой процедила женщина, взгляд победно сверкнул. – Господин Демидов распорядился, что с этого момента вы работаете на его невесту."
"Вот теперь экономка пристально смотрела ей в глаза и улыбалась по-настоящему. То есть, со всей злобной радостью и от души.
Ощущение, будто грудь сжало острыми тисками. Но только на секунду. Аня выдержала этот взгляд и не дрогнула. Все уже произошло, это дополнительное ущемление практически ничего не добавит. Она потерла глаза и проговорила:
- Хорошо, я поняла.
- Рада, что вы понимаете , - экономка хмыкнула, у нее проскользнула странная интонация, но в следующий миг тон уже сменился на деловой. - Сегодня вы работаете в саду.
Для Ани это была первая хорошая новость. Возможность наконец покинуть комнату, в которой ее фактически заперли, увидеть солнце, подышать воздухом. И да, попробовать понять, какие у нее шансы из этого дома выбраться. Но сейчас она не показала, что рада этому.