Ясно?
Было бы глупо сейчас ощущать боль и непонимание. Еще глупее было бы свою боль ему показывать. Он ведь никогда за человека ее не считал.
Но боль была. Разрывающая сердце, тяжелая.
Аня смотрела на его спину и старалась сосредоточиться на том, что ее наконец выпустят отсюда. Она сможет выйти из этого дома, будет свободна от него. А если она свободна…
- Да, — кивнула Аня его спине и не сдержалась, добавила: — Всегда знала, что ты не мужчина.
Потому что мужчины так не поступают.
Он мгновенно развернулся:
- Ах, я не мужчина?!
В следующий миг она оказалась под ним.
Потом он встал, поправил на себе одежду и холодно бросил:
- А теперь вон из моего дома. Чтобы духу твоего здесь не было. Сюда должна приехать моя невеста.
Вот это было ужаснее всего.
То, что она лица не удержала.
- Не стоило устраивать демонстрацию, можно было сказать, я бы просто ушла.
- Просто ушла?! – он издевательски усмехнулся. – Нет, дорогая. Ты никуда не уйдешь просто так , пока не отработаешь до копейки все, что было на тебя потрачено.
Потом подошел к двери, приоткрыл и крикнул:
- Вывести. Проследить, чтобы все было быстро и без эксцессов. Ее не должно быть здесь в двадцать четыре часа.
Двое в темных костюмах. Опять. Те же неподвижные каменные физиономии.
Теперь они стояли под дверью ее спальни.
Что такое стыд? Сожаления?
Аня уже ничего не испытывала. И вещи собирать не стала. Какие вещи? Она ведь прекрасно помнила, в чем пришла в этот дом и как стала его женой.
«Вещи вам не понадобятся»
Нет у нее ничего. Значит, надо просто взять с собой документы, какую-нибудь сумку, первую попавшуюся. Внутри все дрожало мелкой дрожью, а ноги были ватные.
- Я готова.
Телохранители оглядели ее нечитаемыми взглядами и двинулись вперед по обе стороны от нее.
Четыре месяца назад ее привели в его дом, теперь точно так же вели отсюда прочь. По пути попадались какие-то люди из прислуги, ее провожали взглядами. Аня не смотрела ни на кого.
Сейчас главное было – выйти. А там она сможет вернуться в свою прежнюю жизнь, у нее остались какие-то друзья, знакомые.