– Так что там всё-таки с запретом на использование магии в том подземелье? – никак не мог успокоиться любопытный чешуйчатый, специально или намеренно уводя разговор в сторону.
В любом случае я была ему благодарна:
– Понимаете, там же никто не использовал магию. Странно, согласитесь? Даже с артефактом лорд Нортхэрд остаётся грозным противником. Зачем так рисковать людьми и начинать схватку, если можно просто приложить магией и никаких проблем?
– А вы не отличаетесь особым милосердием, да, леди Эйшар? – насмешливо спросил добрейший души демон.
Я ему, вообще-то, комплимент сделала, а он опять цепляется! Специально, что ли?
– Исключительно благодаря этой отсутствующей черте в характере леди Эйшар, вы со своим другом находитесь в Искристом в целости и сохранности, – сияющим рыцарем встал на мою защиту Хранитель.
Дождавшись окончания лёгкой пикировки, продолжила:
– Стены подземелья или пещеры, короче, того жуткого места были сплошь оплетены заклинаниями… мало того, в стены были впаяны пластины, очень похожие на поглощающие магию, но с небольшим отличием… простите, но я не смогла, как следует разобраться и решила перестраховаться.
Не скажешь же им, что я ни черта не смыслю во всех этих магических плетениях… а их там было так много и явно ничего хорошего они не обещали.
– Вы не перестаёте восхищать, леди Аэрита. С нетерпением предвкушаю тот момент, когда вы появитесь в Поднебесной! – мечтательно протянул Дарвурд, бросив быстрый взгляд на Нортхэрда.
– У меня есть предложение, очень разумное, – устала я как-то, честно, да и не договоримся мы не до чего конкретного сейчас… – Есть очень хорошее изречение – утро вечера мудренее… – умолчу об одном из возможных продолжений этой пословицы, а то ещё задену чувства сильной половины нашего высокого общества. – Тёмной ночи, господа, и будем надеяться, что мудрость Роммарина Всемудрого снизойдёт и на нас. Лорд Нортхэрд, я сейчас попрошу слуг подготовить вам комнату.
– Не стоит беспокоиться, леди Аэрита, Доэран расположится в моей комнате, как и в прошлый раз. Тёмной ночи, – увлёк дракон своего друга к выходу.
Поклонившись, Рэдвел вышел за ними, и я осталась с Хранителем, довольно потиравшим руки.
– А ты знаешь, что этот белобрысый представитель Тшерийских к тебе неравнодушен? – заявил он сразу же, едва мы остались наедине.
Ага, знаю я, как он неравнодушен и в какой плоскости заинтересован во мне.