А тут алитриум, легендарный магический металл, к которому уважаемый Руфран прикоснётся первым за столько столетий! Да он про это внукам будет рассказывать.
– Именно за этим, – также туманно ответила ему, но мы сейчас друг друга понимали и без лишних уточнений.
Гном тут же радостно потёр руки и начал суетливо собираться, хватаясь то за один молоток, то за другой, чуть больше размером, взвешивал его в руке, словно примеряясь, и отбрасывал в сторону по только ему одному ведомым причинам.
– Эх, тут бы кирка пригодилась, особая, та, что отцу моему от деда досталась, а тому от его отца… – бубнил себе под нос Руфран, время от времени задумчиво подёргивая бороду, и вновь начинал перебирать инструменты: – Ну ничего, ничего, сейчас подберём…
Мы тихонько вышли за дверь, пользы от нас всё равно никакой не было, я в этом мало что понимала, а вникать желания не было.
– Так, вы всё-таки серьёзно, – мрачно посмотрел Рэдвел на небо с каменным выражением лица.
– Там ещё звёзд нет, – высказала очевидный факт и окончательно обрадовала своего начальника стражи: – Зато я совершенно точно соскучилась за шердарами. Судя по вашему взгляду, Виртэн, вы тоже, – даже головой покивала для убедительности, а то вдруг мужчина не до конца разобрался в своих чувствах к магическим созданиям, за что и получила ещё более мрачный взгляд лучшего телохранителя Теорсии.
Гордо возвестила о своих грандиозных планах по увеличению благосостояния рода Эйшар в целом, и моего в частности.
– Ты только все чешуйки чешуйчатым не отдавай, – проявил интерес к денежному моменту Хранитель, обычно порицающий мою любовь к блестящим монеткам.
– Ты знаешь кого-то, кто за них может предложить больше? – заинтересовалась я его словами, прикидывая, сможем ли мы перекрыть такой спрос.
Хранитель посмотрел на меня таким же мрачным взглядом, что и Рэдвел, даже выражение лица было похожим.