Призвав в помощь всех известных Богов, начала действовать по чёткой инструкции Родерика. Закрыла глаза, выкинула из головы все лишние мысли и сосредоточилась только на родовой силе Эйшар, горным водопадом бушующей в моей крови, которая может почти всё, которая уничтожит эту серую гадость, закрывающую путь не только к моему благосостоянию, но и всех людей, проживающих на моих землях. Воздух вокруг меня начал уплотняться, потрескивать… у меня даже волосы зажили своей отдельной жизнью, будто косички Акинара…
– Аэрита! Хватит! – вырвал меня встревоженный голос Хранителя из состояния единения с силой.
Пусть я и чувствовала, что могу удержать намного больше, но беспрекословно подчинилась приказу своего мудрого наставника и резко раскрыла руки, направляя силу на поглощающий артефакт.
Всемилостивые Боги, да я сияю похлеще Хранителя! Волна силы стремительно понеслась к стене и…
– Бездна! Родерик! Мы сейчас всю шахту обрушим! – в ужасе закричала я, совершенно забыв просчитать последствия такого магического воздействия.
У меня уже перед глазами начала проноситься короткая, но такая насыщенная жизнь в этом мире, как Хранитель поспешил крикнуть:
– Я этот участок щитом поглощающим накрыл, он отдачу от выброса смягчит и частично впитает! Держись!
За что держаться? За воздух?
Магические спецэффекты я просто обожаю, но не тогда, когда меня отдачей отбрасывает на противоположную стену… да так больно, что у меня слёзы из глаз брызнули, а ещё эта пыль и крошка в нос и рот забивается…
– Аэрита, девочка моя, ты как? – испуганно подлетел ко мне Хранитель, который даже поблёк как-то, видимо, много сил на щит потратил.
Я упёрлась ладонями в пол и снова вскрикнула, мелкие камушки острыми краями просто вгрызлись мне в ладони, словно мстя за что-то. Превозмогая боль, а болело всё тело, особенно досталось спине и тому месту, которое ниже, еле встала на ноги, отплёвываясь от пыли и вытирая слёзы.
Поглощающего артефакта не было, совсем не было, ни малейшего следа, а вот сверкающая искристым серебром жила алитриума была.
– Вот она, родная, – с нежностью в голосе произнёс первый герцог Эйшар, любуясь открывшимся видом, и я была с ним полностью согласна, также восторженно созерцая магическую прелесть.