– Не понимаю сути твоих претензий! Я ещё ничего не сделала, и нечего мне заранее тут воду мутить! И не бликуй так возмущённо, а то всю рыбу распугаешь… – произнесла я последние слова и, сама же, удивившись сказанному, потребовала объяснений у Хранителя: – Это что я такое сейчас сказала?
– Боги, дайте мне сил, – с несчастным лицом возвестил этот страдающий от своего же потомка призрак и замер, созерцая потолок, словно в ожидании призрачной, ой, вернее, божественной помощи.
Посмотрела туда же – просто изумительный потолок, Искристый напитывался магией и облагораживался просто на глазах. Какой чудесный у меня замок – самостоятельный.
– Тебе этот хозяин ряски и камыша не вспоминался недавно? – не дождавшись ответа от Всемилостивейших и Всевидящих, Хранитель вернул своё внимание обычным и смертным.
– Вроде бы нет… хотя…
– Ладно, я понял, смотаюсь к нему, узнаю, что опять у этого головастика случилось, – сказал Хранитель и исчез.
Для себя я поняла одно: если я абсолютно не к месту вспоминаю Акинара или что-то связанное с его стихией, значит, Повелитель водного народа хочет со мной связаться. Весьма интересный и необычный способ вызова, честно говоря.
В ожидании Хранителя с новостями я пыталась придумать, как помочь Кайру и Ясе. В чём-то первый герцог Эйшар был прав – принять в наш род наёмника казалось самым логичным, да и к Ясе с Нилиной я прикипела душой, так что в этом варианте развития событий, все оставались в выигрыше.
Родерик вернулся довольно быстро, уже своим сиянием давая понять, что он весьма раздражён.