Вместо глаз – пустые глазницы, из которых сочилась сама смерть; вместо рта – клыкастая пасть с вырывающимися язычками тёмного пламени; ломанная, непропорциональная фигура, закутанная в саван ужаса и страха… у меня лорд Бездны вызывал только одно желание – уничтожить!
– Никак, – обречённо произнёс господин Тарит, с холодной решимостью сжимая свою секиру, – в нашем мире нет силы, способной противостоять силе Дархэйлера.
Это что за упаднические настроения в бравых рядах защитников?
– Уничтожить можно, что угодно и кого угодно, – с полной уверенностью ответила я, не допуская даже мысли о том, что мы можем погибнуть здесь и сейчас, – просто мы ещё не пробовали!
Лорд Бездны замер перед моим щитом, а все твари послушно замерли за его спиной, словно войско выстроилось за своим главнокомандующим, Лорд посмотрел прямо на меня своими жуткими глазницами… и я вся сжалась от ужаса, нахлынувшего на меня после его взгляда, вдребезги разбивающего мою веру в собственные силы, веру в наши силы и возможности… кому мы пытаемся противостоять, вечным богам, сотворившим этот мир? Что мы можем им противопоставить? Мы можем лишь принять их власть…
Словно спасая меня от влияния этой жуткой личности, закутанной в трепещущие лохмотья, моя сила яростной волной хлынула из меня, смывая все сомнения и избавляя от влияния порождения Бездны.
Ах ты ж тварь костлявая! Играть с моим сознанием вздумал!
– Вот так девочка, умница, не поддавайся, – раздался такой родной голос Хранителя, и его едва видимый силуэт закрыл меня от пустого взгляда Лорда Бездны, – у меня времени очень мало.
Я смотрела на Родерика, плохо соображая, что он говорит.
– Действуй, Аэрита! – грозно рявкнул он, и ослепительный блеск, чистый и яркий, вызвал вопль ужаса у жутких порождений Бездны.
Хранитель исчез так же внезапно, как и появился. Я потеряла секунды на осмысления, а Лорд их терять не собирался.