Меня так умело и мастерски незаметно загружают новой информацией, втягивают в незнакомый мир северного предела, знакомят с окружением, обстановкой, правилами, обычаями, людьми, да и просто бытом, чередуя получение знаний с прогулками по обширной территории, отдыхом, общением, приемами пищи, что только диву даюсь.
Потому что не устаю совершенно.
И мне интересно.
Я увлечена.
Мне нравится.
Я оживаю.
Две недели пролетают, как один день. И все же, оглядываясь назад, могу с уверенностью отметить, что мои знания значительно пополнились, а я стала спокойнее.
Я изучила дом, обходя стороной только личные покои Граса. Но не потому, что неинтересно, а просто… не приглашают.
Познакомилась со многими двуликими. Поняв, что они все очень разные, но их крепко объединяет любовь к собственным землям, дому, вера в вожака и силу стаи.
Разобралась в специфике застройки поселка и начала неплохо ориентироваться в его границах, без проблем находя больницу, школу, аптеку, спортивный центр и магазины. И даже отдалённый ото всех домик деда Исая.
Вожак предложил ему остаться у нас насовсем, что само по себе — просто беспрецедентный случай. И тот согласился. Выбрал самый дальний сруб, почти на границе земель. Небольшой, но удивительно милый. Построенный на берегу широкой и глубоководной реки.
Один из дней мы провели с ним только вдвоем. Гуляли по лесу, ловили рыбу, запекали ее на углях. И много говорили, обсуждая жизнь.
Он вновь мастерски сумел опознать и вытащить начавшие копиться в моей душе сомнения и страхи.
А еще опять напомнил, что не стоит копить в себе вопросы и напряжение. Лучше с ними тут же идти к мужу и разговаривать:"
"— Поверь, не только ты теряешься и чувствуешь себя неуверенно в вашем браке, но и он тоже. Вы оба тянетесь друг к другу, но сдерживаетесь, потому что боитесь совершить ошибку, обидеть, пересечь границы, которые сами же и возвели.
— И что же делать?
— А ты рискни, дочка.
— Я попробую, — кивнула, совершенно не испытывая той уверенности, что демонстрировала, но в памяти совет отложила.
А еще в тот день я принесла деду Исаю ажурную накидку, связанную его женой, которую забрала из лесного сруба на память перед тем, как мы его оставили. И в первый раз увидела, что старик тоже умеет плакать. И еще сиять одновременно счастливой улыбкой.