А сама Мелита только и ждала предложения от принца и дала это понять накануне торжества по случаю его провозглашения Хранителем Ардена. В тот вечер она пришла к нему в покои и подарила страстный поцелуй. Рэндалл поцеловал ее в ответ, хотя больше не чувствовал прежнего трепета и волнения в груди.
Его сердце билось ровно.
* * *– Доброе утро, Мэл! – Рэндалл поднялся из-за стола и направился к девушке. – Проходи, присаживайся.
– Доброе утро… – Мэл странно взглянула на Рэндалла и зашла в комнату.
Немного помешкав возле дивана, Мэл присела на самый край, будто боялась помять платье.
Что-то было не так. Рэндалл внимательно посмотрел ей в глаза, заметив в них тень грусти.
– Мэл? Что стряслось? – Рэндалл встал напротив дивана, прислонившись спиной к камину и скрестив руки на груди.
В голове снова и снова крутилась речь о его намерении жениться на другой девушке. Он не собирался посвящать Мелиту во все подробности душевных мук брата и своей спасательной миссии.
– Это правда? Ты женишься? – Мэл избавила Рэндалла от необходимости объясняться.
Он удивленно моргнул.
– Как ты узнала? Я никому не рассказывал.
– Услышала разговор наших отцов.
Мелита пыталась напустить на себя равнодушный вид, но ее светло-карие глаза выдавали отчаянье.
– Да… Я женюсь, Мэл. Я бы сказал тебе еще вчера, но сам узнал об этом лишь часом ранее.
– Это воля твоего отца?
Рэндалл промолчал.
– Знаешь, а я до сих пор храню твои письма, Рэндалл, и часто перечитываю их. В одном из них ты поведал мне, – глаза Мэл наполнились слезами, – что вправе жениться на любой девушке, что король Алан дал слово леди Виктории не вмешиваться в твою личную жизнь. – Ее голос сорвался, и она перешла на шепот. – Скажи мне правду, Рэндалл… Это твой выбор? Ты хочешь жениться на племяннице царя Севера?
По щеке Мелиты скатилась слеза.
Рэндалл, не отрываясь, смотрел на нее. Сейчас он отчетливо видел перед собой маленькую девочку, с которой вырос. Это была та же Мэл, с которой они часами сидели в библиотеке, изучая карты мира и воображая, что вдвоем объедут весь белый свет.
Стены вдруг начали давить на Рэндалла. Ему было жаль ее, но придется ранить еще сильнее:
– Да. Это мое желание.