Он даже не смотрел ему в глаза, отчего Рэндаллу казалось, что отец предпочитает его не замечать вовсе.
Рэндалл не показывал никому своего разочарования, а на холодность отвечал полным равнодушием. Хотя в глубине души надеялся, ждал, что отец примет его и полюбит, как обещала мама, и он наконец-то обретет настоящего родителя.
В тот день надежда маленького Рэндалла озарилась теплым, еле осязаемым огоньком. Он грел его душу на протяжении почти трех месяцев. Неужели отец хочет наладить с ним отношения? Неужели стена, что росла между ними на протяжении тринадцати лет, пустила трещину? Объятый теплом крохотной надежды, он даже пытался сам пойти навстречу Алану.
Но Рэндалл не терял надежды, она только крепла с приближением именин.
Когда до долгожданного события оставалось меньше месяца, Рэндалл уже не мог думать ни о чем другом, кроме как о своем дне рождения и отцовском подарке. Может, тогда папа наконец-то поговорит с ним. Может быть, скажет нечто важное: что любит его, что Рэндалл такой же сын для него, как и все остальные.
С такими мыслями Рэндалл направлялся на урок истории Великого Материка. Из размышлений его вырвал тихий голос, лишенный каких-либо эмоций. Голос мачехи.
– Мы будем готовить пир в честь дня рождения твоего младшего сына?
Рэндалл замер.
– Когда? – Сухой, немного раздраженный голос отца заставил Рэндалла затаить дыхание.
– Через три недели. Нужно уже начинать подготовку.
– Нет. Прикажи отправить мальчишку к деду, пусть тот и устраивает ему празднество.
Крохотный огонек надежды, который все это время лелеял Рэндалл, угас, погрузив сердце в ледяную воду. Отец не приготовил для него подарок, не собирался что-то менять в их отношениях – он вообще не помнил о его дне рождения.
– Хорошо. Ты подготовил для него подарок?
Рэндаллу показалось, или в голосе Королевы слышалось осуждение?
– Его поездка к родне и будет подарком.
– А что же конь? Ты купил двух гнедых жеребцов. Я думала, один из них предназначен Рэндаллу.