Такие глубокие раны невозможно исцелить одними словами.
– Я люблю тебя, Аврора. Люблю. Прости меня, – шептал он, не зная, слышит ли она его.
Во всем, что произошло с Авророй, он чувствовал свою вину. Пока он изводил себя глупыми переживаниями, его любимая страдала и носила в себе тяжкий груз. И все по его вине.
– Прости меня, – вновь прошептал он."
"Аврора снова всхлипнула и затихла. Рэндалл осторожно отстранил ее, чтобы посмотреть в глаза, и увидел, что она уснула. Он поднял ее на руки и, не обращая внимания на боль в плече, отнес на кровать, а сам вернулся к камину.
Он вытащил конверт и вскрыл его. В письме шпион гильдии отчитывался, что подслушал разговор Авроры и Тины о том, что Герольд надругался над Авророй… и над Тиной.
Долгое время Рэндалл всюду таскал конверт, в котором таилась страшная правда.
«Какой же я ничтожный идиот!» – схватившись за голову, обреченно подумал Рэндалл и начал раскачиваться из стороны в сторону. Он готов был умереть от собственного бессилия. Демон внутри него жалобно скулил и грыз сам себя.
Он должен был уделить внимание странным снам, в которых в заснеженном лесу плакала девушка. Только после ее рассказа Рэндалл понял, что это ее он видел во сне еще до того, как отправился на Север.
Рэндалл готов был умереть под тяжестью этого груза.
– Рэндалл! Рэндалл! – Крики Авроры вырвали его из омута самобичеваний, и он чуть ли не бегом направился в спальню.
Она металась по кровати, сжимала простыни и продолжала звать его во сне.
– Я здесь, Аврора.
Рэндалл забрался на кровать и обнял ее. Оказавшись в его объятиях, Аврора снова произнесла его имя – тихо, с явным облегчением – и успокоилась.
– Прости меня.
Он долго не спал и вымаливал у спящей Авроры прощение, словно это могло что-либо исправить.
За окном уже начало светать. Когда Рэндалл, утомленный событиями ночи, начал засыпать, в дверь постучали.