Может, и не выходить сегодня? Правда, часов около трех захотелось есть. Немного поразмыслив и обнаружив за окном мелкий нудный дождь, Дина решила заказать в номер еду из отельного ресторана. Деньги есть, почему бы и не шикануть.
Сделав заказ, который пообещали доставить в течение сорока минут, она вернулась к работе, не замечая, что мурлычет под нос привязавшуюся неведомо откуда мелодию. Она часто напевала за работой, ее это не отвлекало, а совсем наоборот, и над этой Дининой странностью частенько подшучивали родители.
«Трам-пара-пара-парапам, – выводила она тихонько, подбирая отточенные синонимы к переводимым словам, чтобы текст, который сплетался вязью букв на экране ее ноутбука, был максимально мелодичным. Мелодика – это же важно. – Пам-пам-папам, пам-пам, папам». Интересно, и с чего это в последнее время ее тянет на полонез Огинского?
Стоп. Пальцы застыли над клавиатурой, и только что сложенная в голове фраза улетела куда-то, и не догонишь. Полонез Огинского. Что же такое, с ним связанное, произошло в последнее время? В голову лезла отчего-то скамейка, установленная в Минске, неподалеку от реки Немиги.
Отставив в сторону моментально ставший ненужным ноутбук, Дина поджала ноги по-турецки и закусила губу.
Почему-то первая ассоциация, которая приходила на ум, была связана с древнееврейской ктубой. Господи, ну при чем тут полонез Огинского, скажите на милость? Полонез, вообще-то имеющий название «Прощание с Родиной», был сочинен в Польше в 1794 году, то есть в XVIII веке, а древний текст ктубы написали от руки за двести лет до этого.
Стоп-стоп-стоп. Древний рукописный текст. Как-то так называлась книга, которая лежала в гостиной Лены и Вени. Дина видела ее, когда там ночевала. Автором этой книги значился некий В. Н. Агинский, и Дина на какое-то мгновение перепутала его с известным композитором. Да, точно.
Внезапно Дину начал бить озноб, руки покрылись мурашками, тонкие волоски на них встали дыбом.