– Вы хотите доказать, что ваш друг – не убийца, или боитесь, что это сделал именно он? – спросила она, когда Дина наконец выдохлась и замолчала.
– Я хочу знать правду, – твердо ответила та.
– Что ж, похвальное желание. Но я не очень понимаю, чем я могу вам помочь. Я уже отвечала на вопросы следователя и могу только повторить вам, что понятия не имею, как мой муж оказался в вашем подъезде.
– Расскажите мне, что он делал, вернувшись из поездки в Череповец? – попросила Дина.
– Да все как всегда. Помылся с дороги, поел, Катюшку в садик отвел, она папина дочка, виснет на нем, как обезьянка.
Дина подобралась как гончая, напавшая на след.
– Подробнее расскажите.
– Да нечего рассказывать. Она частенько так делает. Делала. Вечером, когда Паша приходил с работы, он ей обычно дарил маленькие подарки. То шоколадку принесет, то игрушку, то шарик воздушный. И Катюшка иногда, не дожидаясь, залезала в портфель, чтобы найти подарок.
– То есть обычно ваш муж спокойно относился к посягательствам на содержимое своего портфеля?
– В том-то и дело, что да. Иногда он просил, чтобы она не трогала бумаги, ну, там документы в налоговую были или еще что.
– А как он объяснил свое необычное поведение?
Ольг пожала плечами, прикурила новую сигарету, затянулась, закашлялась.
– Да никак. Буркнул, что у него там очень важные документы лежат, а я ответила, что важное можно не носить в дом, где есть маленький ребенок. Или убирать сразу. А он обнял меня и сказал, что в этом портфеле хоть и не наша, но инвестиция в будущее, а потом спрятал портфель в шкаф, на самую высокую полку, где Катюня точно не достанет, и пошел перед дочкой извиняться.
– Ольга, а вы знаете, что он имел в виду под инвестицией в будущее?
– Нет, Паша не сказал. Рассказал, как накануне в Череповце напился и как его в беспамятстве в вагон загрузили, да как ему утром перед соседями по купе стыдно было, перед вами то есть.