— Меня зовут Марат, — мужик подходит ко мне и опирается большой рукой на столешницу рядом с кофеваркой.
— Кажется, я не спрашивала Вашего имени! — резко отвечаю я, открывая настенный шкафчик в поисках чистой чашки.
— Дочурка ревнует мать? — гадко ухмыляется мужик, подаваясь ко мне ближе. — Давай дружить. Мы встречаемся с твоей матерью и, думаю, нам с тобой придется часто сталкиваться.
— Мне совершенно плевать, что Вы делаете с Оксаной. Вы можете встречаться с ней, трахать, Вы можете даже жениться на ней. Но не здесь, не в моей квартире.
— Да ладно, детка. Почему ты так агрессивно настроена? Оксана сказала, что у вас финансовые трудности. Я бы мог их решить, — я рассмеялась ему в лицо. Мои финансовые трудности давно решил мой персональный монстр. Он откупался от своих грехов довольно щедро. А я все приняла. Я не отказалась от наследства. Он сделал меня пустой. Поэтому его деньги — это самое малое, чем он мог наполнить мою пустоту. Мне казалось, что за все в жизни надо платить.
— А ты у нас любишь хамить взрослым дядям? — спрашивает он и шлепает меня по попе. Мой смех обрывается. А злость выплескивается наружу. Я действую на голых инстинктах. Беру со стола нож, которым вскрывала пачку с капсулами кофе. И втыкаю его рядом с рукой мужика. Он вздрагивает и меняется в лице, смотря на меня уже ошарашенными глазами.
— Еще раз ко мне прикоснешься, и я отрежу тебе руку! — шиплю ему в лицо.
— Уже познакомились? — с интересом спрашивает она, но округляет глаза, когда видит воткнутый в столешницу нож. — Что тут происходит?! — голосом строгой мамочки заявляет Оксана. И смотрит осуждающе именно на меня. А на свой денежный мешок с щенячьими оправданиями в глазах. Не ново. Она всегда ставила своих мужиков на первое место. И не воспринимала меня как очередную преграду к ее счастливой личной жизни. Для нее я всего лишь лгунья и эгоистка, которая никогда не хотела ей счастья.
"— Твоя дочь сумасшедшая! — раздраженно бросает Марат, награждает меня презрительным взглядом, который обещает долгую и мучительную смерь. Со звоном, почти разбивая, кидает мою чашку в раковину и торопливо выходит из кухни. Но мне не страшно. Давно не страшно.
— Вита, — тихо, оглядываясь назад, шипит мне Оксана. — Ты знаешь, чего мне стоило сблизиться с этим мужиком? Я полгода его соблазняла.