– Кто они такие, чтобы указывать мне, как жить, а?! – Он перевел взгляд на Джессику и, немного успокоившись, продолжил: – Ты настоящий друг, Зубрилка, и именно потому, что мы хорошие друзья, я прошу оставить меня там, где нашла."
"– И что бы я была за друг, если бы покинула тебя в час беды?
– Но если ты тут останешься надолго, может случиться что-то по-настоящему ужасное, чего бы мне очень не хотелось.
– Например? – усмехнулась она.
– У меня дар наживать врагов.
Джессика посерьезнела.
– Никогда, Рейф.
– Ты уже позвонила моим родным?
– Нет.
– Не звони им.
– Думаю, они хотели бы знать, Рейф.
– Они узнают достаточно скоро и сделают из этого проблему.
– Ничего удивительного, ты же мог погибнуть.
– Невелика была бы потеря.
– Для тебя – возможно, но не для них.
Он раздраженно отвернулся.
– Послушай, Джесс…
– А что случилось с Зубрилкой?
Рейф повернул голову и внимательно оглядел ее. В детстве рыжие волосы с возрастом стали светло-каштановыми с золотистым отливом.
Теперь Джессика Стивенс уже не выглядела тем книжным червем, которого все ребята звали Зубрилкой. В те годы, когда самые популярные девчонки ее класса становились участницами спортивных и танцевальных команд, она была председателем дискуссионного клуба и президентом лингвистического общества.
В то время как ее более фигуристых одноклассниц короновали как победительниц конкурсов красоты, она получала награды за выдающиеся успехи в учебе. Родители говорили ей, что это важнее, но Джессика была достаточно сообразительна, чтобы понять, что это не совсем так. Она променяла бы все свои грамоты на одну усеянную фальшивыми бриллиантами диадему и коронационный поцелуй президента класса Рейфа Маклеона.
Но теперь Рейф пересмотрел свое мнение. Оценив ее внешность, он сказал:
– Почему-то прозвище «Зубрилка» не подходит такой хорошо сложенной леди, как ты.
– Спасибо.
– Не за что.