Леон наблюдал за идущей рядом с ним девушкой и не слишком представлял, как подступиться к беседе. Он видел, что ей не по нраву скоропалительность брака. Пожалуй, он даже самому себе не смог бы объяснить, почему он не разорвал помолвку.
То, что Рейг на его глазах убил шантажиста, ридгана ничуть не смущало. Собаке – собачья смерть! В обществе шантаж считался делом грязным, омерзительным, и высокородный, пойманный за таким неблаговидным занятием, по законам лишался права рода и имущества, а в некоторых обстоятельствах мог лишиться и жизни.
У него было достаточно времени, чтобы оценить семью фаранда Контеро. Ему нравился и сам старик, был симпатичен молодой наследник и, в общем-то, он изначально не был против брака. Жениться все равно необходимо, а за фарандой давали именно то приданое, которое нужно.
Кроме того, и сама девушка произвела на него очень сильное впечатление. Мысленно ридган не раз пытался понять ее суть, но ничего кроме слова «необычная», к ней не подходило.
Она была необычна во всем, начиная от манеры одеваться, заканчивая ее деловыми способностями. Даже внешность, которой столь щедро одарили ее благосклонные Боги, выгодно отличала ее от придворных дам. Никакой пудры, визгливого смеха, кокетства. Леон загляделся на две бархатные родинки, украшавшие нежную матовую кожу. Пожалуй, ему было бы любопытно посмотреть, как она будет выглядеть в саранданских нарядах.
Когда они с юным Контеро вывозили труп, и ридган, ссадив на окраине столицы кучера, велел ему идти домой пешком, было не до разговоров.
Запираться юноша не стал, и Леон получил целиком всю историю, которая вызвала в нем бурю чувств.
Леон усмехнулся про себя, вспоминая залитый нежным весенним солнцем крутой берег реки, где они сидели с Рейгом.