Сердце Нариз зачастило, мысли сбились, она ощущала горьковатый запах травянистого мыла, жар большого и сильного мужского тела, теплое дыхание на щеке и слова, сказанные шепотом в ее маленькое горящее ухо:"
"-- Нариз, я готов даже сам вышивать эти хирговы подушки, если только ты начнешь обращать на меня внимание.
После этого обжигающие губы мягко коснулись ее шеи, вызывая волну мурашек, на мгновение задержались на открытой ключице и еще через секунду она обнаружила себя сидящей в кресле и растерянно смотрящей в закрывающуюся дверь – Леон ушел.
Лето катилось с какой-то немыслимой скоростью.
Нариз добралась до кухни и подвалов с запасами. Маленькая коптильня работала, почти безостановочно выдавая все новые порции обработанной паприки. Урожай трав оказался удивительно богат, и две комнаты в одной из башен были почти сплошняком заняты сушеными пучками.
Понимая, что она сильно погорячилась с размерами посадок, Нариз прикидывала, сможет ли сохранить все в целости до весны или лучше продать урожай сейчас.
Леон частично выплатил долги и проценты по остальным кредитам отца. Кроме полученных летом станков, заказал еще пару таких же – рынок растет и товара не хватает. Аккуратно погасил долг перед государственной казной – это было самым важным. Отложил денег на возрождение мясного стада, получил огромный заказ на копченую гусятину на следующий сезон.
Их отношения с Нариз стали не просто теплыми. Она по-прежнему чуть дичилась его, но явно не испытывала отвращения ни к нему самому, ни к его редким поцелуям. Он не давил и не торопил. И девушка получала искреннее удовольствие от маленьких знаков внимания собственного мужа.
Да, сейчас он не мог выделять ей какие-то серьезные суммы на подарки, но, возвращаясь из поездок, почти каждый раз привозил цветы, лакомства или какое-нибудь растение для ее крошечного садика.