Принадлежащие одновременно и человеку и дракону.
Он такие уже видел.
Видел во сне.
Но только не в своем, а чужом.
— Травес, — прошептал Хаджар.
Сабля замерла в воздухе.
— Ты хочешь сказать последнее слово, убийца? — удивился боец. — Закон чести велит мне выслушать его.
Хаджар вспомнил этот голос. Правда сейчас тот был молод, а когда Хаджар услышал его в первый раз, то тот звучал не моложе самого времени.
— Однажды у тебя появится ученик по имени Травес… ты будешь обучать его боевым искусствам.
— Все может быть, — пожал плечами боец.
Хаджар прикрыл глаза.
Ну, терять уже было точно нечего.
— Император! — закричал он. — У меня для тебя важные сведения! Клянусь именем племени Весеннего Посева!
Сабля уже почти коснулась груди Хаджара, когда небо порезал мощный рев:
— Остановись!
И боец-дракон замер. Как, казалось, ненадолго замерло вообще все, что только может замереть.
Хаджар вспомнил слова Министра Джу. Слова о том, что Травес был сыном простой крестьянки из племени Весеннего Посева, которая работала в саду дворца драконов.
Настоящую любовь, как спел бы бард или сказал романтик."
"И так Императорский род, спустя многие эпохи после победы над Черным Генералом, разделился на две линии. И, еще спустя многие эпохи, сводный брат Травеса — Второй Император драконов решил свергнуть своего дядю — приемника Первого Император и подняться на престол.
А после того, как у него получилось совершить переворот, он уничтожил тех немногих, кто мог претендовать на его трон — племя Лазурного Облака.
Запутанная история, которая казалась Хаджару очень знакомой.
А еще он только сейчас понял, насколько старым был нынешний Император Драконов, если учесть, что его отец бился с Черным Генералом. И, что еще ужаснее — насколько древним был сам Травес и сколько бесчисленных эпох он провел в той каменной тюрьме.
— Мой генерал, — отсалютовал боец и убрал саблю обратно в ножны.
Хаджар в четвертый раз в своей жизни оказался рядом с Первым Императором Драконов. Но впервые это было вживую. И, стоит отдать должное, Тень Императора не шла ни в какое сравнение с его настоящим воплощением.
Мощь, исходящая от его фигуры и власть, буквально струящаяся из глаз, подчиняли его воле все вокруг. И даже Хаджару, видавшему всякое, пришлось постараться, чтобы скинуть с себя её оковы и подняться на ноги.