Именно она, а не какая-то корона, и являлась символом власти.
Одет Император был в простые одежды, а закатанные рукава обнажали невероятно мускулистые руки. Такими можно было обхватить ствол молодого дерева и раздавить его в щепки в крепких объятьях.
Всем своим видом Император демонстрировал мощь и спокойствие. Наверное таким и должен быть лидер в мире, где всем правит сила.
— Почему вы спрашиваете, Ваше Высочество? — спросил Хаджар.
Он не ощущал особой ненависти к этому дракону. Тот поступил так, как должен был поступить правитель.
Это нисколько не умоляло им содеянного, но этого было достаточно, чтобы не лишать диалога куртуазности велеречивого общения. В конце концов, чем они будут отличаться от зверей, если начнут общаться так же, как последние.
Забавный каламбур…
— Когда были выкованы цепи для Травеса, я приказал оставить их такими, чтобы они не лишали его доступа к энергии.
— Что вы хотите этим…"
"— Травес мог в равной степени, как оставить Наследие при своей смерти и уже оно выбрало тебя своим приемником, так и встретить тебя при жизни, потому как его путь был ограничен лишь его собственной волей.
Мысли побежали еще быстрее.
— Но тогда получается…
— Все верно, — кивнул Император. — Когда ты попал в его темницу, то он мог с той же легкостью использовать твою жизненную энергию, чтобы с её помощью сбросить с себя оковы.
Цепи… Хаджар помнил их так же хорошо, как и миг их встречи. Массивные, древние, исписанные волшебными рунами. Они ограничивали Травеса во внешней энергии, но не во внутренней. В противном случае он бы никак не смог поместить внутрь Хаджара свое “сердце”.
А значит, он действительно мог разбить душу Хаджара и, даже такой крупицей внешней энергии, что содержалась тогда внутри нежданного визитера, освободить себя…
— Именно по этой причине, — продолжил правитель.
— Если бы я действительно попал в пещеру через этот поток, то…
— Даже если бы произошло кармически-небесное чудо, Хаджар Дархан, то ты бы оказался перед Травесом в образе ледяного порошка, но никак не живого, дышащего человека.