Видимо его сковывала настолько сильная клятва, что он не мог нарушить её даже после смерти.
Хаджар слышал и о таком. Когда адепт оставлял после себя Наследие и Тень, то последнюю сдерживали те же самые клятвы, что и при жизни. Но если клятва была дана слабому адепту или прошло слишком много времени, то её давление могло ослабнуть и появлялось все больше и больше лазеек, чтобы нарушить слово.
Именно поэтому кровавые клятвы и являлись столь опасным, во всех смыслах, явлением.
— И что за свойствами обладает это место?
Чин’Аме кивнул, после чего вытащил из кармана маленький Алмаз Быстрого Пламени.
Небольшой волшебный реагент, который любили использовать артефакторы. Что-то вроде Камня Энергии, но вместо дикой силы, в нем было сосредоточено пламя чистой стихии, да и еще имеющее в себе мистерии скорости.
Как пламя могло познать какие-либо мистерии, если не обладали разумом и духом, это вопрос не к Хаджару, и даже не к Чин’Аме. Возможно лишь в стране Бессмертных могли помочь с подобным изысканием.
— Чувствуешь силу этого камня?
Хаджару не требовалось “чувствовать”.
[Запрос принят… обрабатываю запрос… запрос обработан. Анализ завершен. Объект: “Алмаз Быстрого Пламени”. Объем: 0,1 ед]
Хаджар решил сократить полную формулировку вычисления некоей “абсолютной энергии” оставив лишь краткое “единицы”. Так было проще.
Собственно, он даже отдал запрос нейросети на пересчет его собственных характеристик и свойств по новому лекалу. Но, увы, на этот запрос уйдет еще не меньше двух месяцев.
Все же девять десятых мощностей нейросети были направлены на поддержания бесконечной тренировки в подсознании, где Хаджар неустанно бился со своими врагами, каждую секунду совершенствуя мастерство владения мечом.
Кстати, добавленный недавно в реестр “Гевестус” оставлял Хаджару меньше одной ста тысячной процента вероятности даже не победы последнего, а банального выживания.
Настолько несравнимо было их мастерство и сила.
И это “простой” Небесный Рыцарь из далекого прошлого…
— Да, — кивнул Хаджар.
— А теперь смотри, — Чин’Аме подкинул кристалл в воздух.
Тот взмыл на несколько метров, после чего из кружащего под сводами огненного шара вытянулся шлейф пламени и, обхватив реагент, втянул его внутрь.
Огненный шар закружился с удвоенной скоростью, зашипел, заурчал деревенской печкой, после чего сменил свой цвет на белый и столь же внезапно успокоился и вернул оранжевый оттенок.