Черным туманом он укрепился между небом и землей и, точная копия Черного Клинка, увеличенная в сотни раз, встретила удар Борея.
Белый ледяной меч, наполненный ветром северных гор, ударил о черный клинок, в котором бушевал ветер северных долин.
— ХОРОШО, ВОИН! — ударило разбуженное небо. — ТЕПЕРЬ ХОРОШО!
Борей, подняв меч, ударил им наотмашь. Огромный белый клинок с легкостью срезал шапки далеких гор, он поднял за собой огромные цунами. Мгновенно леденея, они обрушивали на леса и поля град из ледяных осколков размером с замок или форт.
Хаджар, сплевывая очередной комок плоти и крови, мысленным усилием заставил черного дракона взмахнуть крыльями и отлететь назад. Все еще сжимая в руках меч Драконьего рассвета, он ударил им снизу вверх — прямо наперерез белому клинку.
Вспарывая землю, разрезая горы и холмы, он ударил о белый ветер. И от их столкновения разлетелись бури и грозы. Они поднимали пласты земли, превращая их в изрезанную ледяную пыль. Они крушили горы так, словно те были построены детьми на песчаном берегу.
Каждое мгновение дикой битвы стоило Хаджару десятка алхимических препаратов, которые он поглощал одновременно с тем, как где-то в реальность его душа втягивала энергию алмазов.
Кто знает, сколько веков пройдет, прежде, чем он сможет биться на таком же уровне в реальности.
— ХОРОШО! — вновь прогремел Борей. — НО НЕДОСТАТОЧНО!
Старик, все это время так и не сдвинувшийся с места, сделал всего один полушаг вперед. Перенес правую ногу вперед и переместил центр тяжести ближе к Хаджару."
"И в тот же миг белый меч увеличился в десять, нет, в двадцать раз в размерах.
Но даже так, удар, нанесенный далеко за многие километры от самого Хаджара, выбил из него дух. Черный дракон — Тропа Звезд, рассеялась в пыль, а его наездник, пролетев спиной десятки километров, врезался в горный пик. Тот, не выдержав удара, обломился и полетел вниз.
Глава 1379
Хаджар лежал на каменных обломках.
Тот уменьшился в размерах, но даже в двух метрах роста ощущалось могущество, недоступное пониманию простого смертного.
— Ты спрятал себя в панцирь, маленький воин, — произнес старец. — но разве можно спрятать ветер? Разве можно заключить в клетку бурю? Мне жаль… я верил в тебя, но ты потерял себя.