Игнис, стоявшая рядом с ним, заправила выбившуюся прядь за ухо и широко улыбнулась.
— Поправлю крышу на амбаре, — ответил Последний Король. — скоро урожай надо будет собирать. Может в окрестных деревнях кому не хватит — надо сделать побольше запасов. Если придет злая зима — поделимся.
— Хорошо. Я помогу.
— Спасибо.
Эрхард посмотрел перед собой на поля полные ржи и пшена.
Если потрудиться, то хлеба, хватит всем…
Наконец-то… наконец-то он закончил этот путь.
* * *Хаджар посмотрел на правую ладонь. Там все еще сверкал старый шрам от кровавой клятвы.
“Однажды ты поймешь, что важнее — посадить дерево или убить императора”
“Важна только собственная сила. Только она поможет тебе достичь цели”
“Всегда слушай свое сердце, Хаджар. Иногда оно знает лучше разума”.
— Учитель, — прошептал Хаджар. — я так подвел вас…
Прикрыв глаза и успокоив сердце, Хаджар укрепил волю и направил шаг в сторону тронного зала. Там, под сводом из рубинов, стоял трон правителя региона Белого Дракона.
Не время корить себя.
Сегодня в зале было особенно многолюдно. Вокруг трона стояли вельможи, придворные, простые крестьяне, купцы и ремесленники. Еще больше народа собралось у подножия дворца.
Все они ждали лишь одного…
А там, на троне, держа за руку свою дочь, сидел окровавленный правитель. Его левая рука отсутствовала с локтя. Правый бок обожжен кислотой и огнем. Часть волос отсуствовал, обнажив обломленные рога.
— Хаджар, — произнес он и, не без боли и усилий, швырнул к ногам идущего чужую голову.
Хаджару не нужно было на неё смотреть, чтобы убедится.
Он лишь перешагнул навсегда смолкшего Чин’Аме и подошел к трону.
— Я давал клятву, Ваше Величество, — произнес он тяжело. — Но, видит Высокое Небо, я не покрою себя таким пятном бесчестия.
— Хмм, — протянул Император.
— Отец, — произнесла глотающая слезы Тенед.
— И что… ты предлагаешь? — спросил правитель."
"— Откажитесь от престола. Тогда Императором стану я. Я смогу вонзить клинок себе в сердце…
— Хаджар!
— Ты не можешь…
— Ты раскрыл великий заговор, мы не можем позволить…
— Вся страна у тебя в долгу…
— Ты предотвратил…
Хаджар их не слушал. Он делал и говорил то, что велела ему его честь. Это было сложно. Очень сложно. Но спустя столько лет — очень… успокаивающе.