На него посмотрели, как на полоумного, а затем вернулись к обсуждению своих вряд ли законных сделок.
— Так вот, — прокашлялся Шенси. — дань кровью платят, ты сам в курсе в каких случаях, достопочтенный Харбадурт. Так что ты не откупишься от крови моего человека своим золотом.
Взгляд начальника пограничников потяжелел и он снова приосанился. Хаджар слышал что-то о том, что торговаться с гномами — себе дороже. Кажется, об этом рассказывал Степной Клык. Орки, в бытность кочевым народом, посещали множества стран и вели дела с еще большим количеством рас.
— И что ты от меня хочешь, Шенси? — уже без тени елейности в голосе, тяжело спросил гнома.
— В данный момент — ничего, — легко ответил Абрахам. — но в будущем… только Каменные Предки ведают, что я смогу попросить у тебя в будущем.
Харбадурт что-то произнес на своем грохочущем, болезненном для человеческих ушей, языке.
— Но лишь единожды, — буркнул он. — лишь единожды, Шенси, ты спросишь с меня и я отвечу. Но запомни, чтобы ты не спросил, после этого мы с тобой станем врагами и я буду каждый день молиться Каменным Предкам, чтобы моя секира напилась твоей крови.
Абрахам, несмотря на явную угрозу, не скрывал улыбки и радости от заключенной сделки.
— Это дела будущего, достопочтенный Харбадурт, а дела нынешнего требует от меня маленького подарка моему закадычному другу, — Шенси взмахнул рукой и на свет появилась та же сума, которую еще недавно вернул гном. — это, так сказать, за хлопоты по моим вопросам.
— О, как это любезно с твоей стороны, мой дорогой друг, — мгновенно изменился и Харбадурт.
Теперь уже настал черед переглядываться Шенси с Хаджаром.
Получается, что Алба-удун находился здесь не просто так, а в каком-то подобии изгнания. И попал он в него явно не за то, что носил весьма странную прическу, больше подходящую степным оркам, чем жителю подгорья.