— видят каменные предки и слышат их горячие горны, то, что ты сам пришел к порогу моему дома — провидение самой судьбы! Я уничтожу этот бренный осколок твоей души и ты никогда не покинешь Горы Черепов, в которую превратил прекрасную Гору Розы Ветров! Могилу моего великого предка!
Магия истинных слов закружилась вокруг Дабладурта. Его сила адепта полилась через меридианы. И каменный посох в его руках предстал в виде каменной алебарды, а сам гном — великаном, подпирающим само небо. Его каменный доспех сиял ярче расплавленной магмы, а голос гремел над изумрудными просторами.
— Я уничтожу тебя, Вр…
— Ты допустил маленькую ошибку, отважное дитя, — все тем же скучающим, безразличным тоном, перебил Черный Генерал. — ты встал между моим славным потомком и его нерожденным дитя.
— Что?
— Интересный способ самоубийства.
Последним, что увидел Дабладурт, были лишь цепи, которые сковывали чудовище, а затем его с силой выдернуло из мира души Хаджара Дархана.
— Как это возмож…
Рубиновую Гору сотряс могучий драконий рык.
* * *Таш’Маган подхватила едва было не упавший бокал.
— Он здесь, — произнесла воительница. — живучий какой…
На мгновение в глазах принцессы Тенед промелькнули искры радости и облегчения, но она смогла затушить их быстрее, чем увидела бы Таш.
И только мысль:
“Хвала Высокому Небу” не покидала сознание принцессы, чей отравленный кинжал едва было не отправил Героя Рубина к Великому Предку.
Глава 1320
— Как это возможно? — прошептал Дабладурт.
Его техника, основанная на истинных словах, должна была с легкостью сковать движения и волю этого, пусть и странного, но юношу Повелителя, не разменявшего и первой тысячи лет.
Но, что должно, то не обязательно — мудрость, переданная Дабладурту еще его эденом, в буквальном смысле, смотрела ему в глаза в глаза. Яркие, до того голубые, что почти синие, они пылали от едва сдерживаемой ярости. Необузданной, древней…
Дабладурту хотелось найти хоть малейший повод, хоть какое-нибудь оправдание своему секундном порыву.
Ударить посохом о камень.
Призвать его извечную силу.
Принять истинный облик каменного великана и обратить в пыль живую тюрьму для Врага.
Но, увы…
В ярости юного Хаджара нынешний эден Рубиновый Горы не видел и тени монстра далекого прошлого. Лишь горячую звериную страсть битвы, пылкий азарт и едва ли не божественный гнев.
Чистейшая из эмоций, в которой не было и примеси той тьмы, что стала саваном для Черного Генерала.