— Привет, котёнок, они тебя не обидели? Что-то болит, беспокоит? — первым делом военврач кинулась к моей жене. Энжи на все вопросы быстро покачала головой: «Нет», — и тирианка подскочила уже ко мне: — Вырубай это быстро, боец! Нечего смущать маленькую!
— Да пытаюсь я! — воскликнул я с досадой.
Отчаявшись справиться с очками, я швырнул их на пол и раздавил ботинком. Хруст под моей ногой резанул по сердцу, напоминая о том, сколько файлов я сейчас растоптал и вообще, в какую цену мне обойдётся покупка новых визоров.
Но, по крайней мере, проклятущий экран всё же погас, и я смог перевести дух.
— Ты в порядке, Рэй? — вдруг обеспокоенно спросила Милис, пытаясь разглядеть размер моих зрачков. — Галлюцинации, тошнота, потеря памяти?
— Да всё нормально! — опешил я.
— Экран можно было выключить браслетом, — отметила она, окидывая меня подозрительным взглядом.
Твою ж комету. Точно. Это проклятое видео вогнало меня в такое стрессовое состояние, что я напрочь забыл про браслет.
— Да я сам в шоке, — пожал плечами этот… линх.
— И зачем вы её в боекомплект вырядили? Вы что, на войну собрались? Ей угрожает опасность? — волновалась Милис с пылом заботливой кошкоматери.
— Так надёжнее, — заверил её Тэль. — Не вести же её до флайта в таком виде, — он нажал на браслет, и перед нами на несколько секунд высветилась голограмма — объёмный снимок Энжи в предыдущем соблазнительном наряде.
Увидев, как она выглядела со стороны, Энжи потрясённо округлила глаза.
— Ладно, — признала его правоту Милис. — Вы что, ещё не поели? — возмутилась она, увидев поднос с едой на столе. — Через несколько минут мы войдём в атмосферу! Быстро завтракать! — скомандовала она так, что даже Тэль не посмел её ослушаться и сел за стол рядом с нами.
Глава 16
Прибытие
ЭнжиЭто было так странно — сидеть между двумя рослыми мужчинами, которые по очереди заботливо пропихивали мне в рот вкусности на ложках или вилках, словно я была ребёнком.
А за столом напротив нас умилялась этой картиной кошка-врач. Милис одобрительно смотрела на моего мужа и Тэля и внимательно отслеживала все эмоции на моём лице, бдительно выискивая там хотя бы тень страха, боли или недовольства.