Поэтому, Светлана оказалась просто не в курсе многих аспектов жизни Рокотова. За пять лет совместной работы и довольно плотного общения, Дмитрий Олегович так и не приоткрыл перед секретаршей дверцу в свой «личный мир».
В общем, кроме того, что у неё, кажется, появилась новая приятельница, ничего познавательного и интересного для себя из этого разговора Мария Валентиновна не вынесла. Одни только сплетни, которых и без того, Маше, в силу должности, более чем хватало.
Каждый входящий в приёмную, а иногда даже и просто звонившие, считали своим долгом сообщить свои наблюдения-догадки-сомнения и, конечно, «вот, честное слово! Даше сказала Зина из планового, а той – Мариванна с проходной»…
С такими делами, к концу недели Мария стала аккумулятором всех сплетен и слухов, которые только существовали в фирме и даже, иногда, вне её.
***
Пару раз в эти дни в приёмной появлялась надменно-злобная Агнесса Романовна.
Поэтому войдя в приёмную и увидев сидящую там всю такую цветущую и деловую Марию Валентиновну, Агнесса Романовна сначала замерла на пороге, а потом разразилась очень некрасивым визгом, из которого можно было лишь разобрать разрозненные урывки мысли, мол, пока босса нет, дура-секретарша устроила из приёмной проходной двор, наприглашала сомнительных подружек и рассаживает тут «посторонних девок» где ни попадя.
Марию Валентиновну такая гневная отповедь опытной истерички не смутила, она демонстративно оглядела приёмную, как бы ища «девок», перевела свой спокойный взгляд на Агнессу Романовну и посоветовала той, в таком случае, в приёмной и не присаживаться – дескать чтоб не было ни у кого претензий, что она, Мария Валентиновна, здесь какую-то постороннюю девку рассадила.
Главбухша, было, попыталась продолжить скандал, но Маша подняла трубку как раз зазвонившего телефона, и, прикрыв нижнюю часть рукой, кратко спросила: «У Вас – всё?». А потом просто переключилась на разговор со звонившим.