«В это невозможно поверить! – никак не могла она прийти в себя от только что произошедшей некрасивой сцены, - Горгона – тактичная и сдержанная, а я – базарная хамка??? Так вот, о чём предупреждали Люсьена Антоновна и Света! Вот, значит, насколько легко вылетали с работы все те бедные девушки, которым выпала честь не понравиться главбуху!».
Девушка не могла понять, как Дмитрий Олегович может быть настолько слепым и несправедливым. Он что, не видит, что из себя представляет его Агнесса? Или ему просто всё равно?
А это его «не понаслышке»? То есть, он на себе испытал «хамство» и «развязность» своей секретарши?! Когда это она ему хамила? Ну, были пара моментов, да.
Очень хотелось сейчас взять лист бумаги и просто накатать заявление об уходе, тем самым, «вылетев к чёрту» по собственной инициативе. А Вы, уважаемый Дмитрий Олегович, ищите себе нового секретаря! Из числа немых и глупых рыб с длинными ногами!
Но девушка вспомнила, как она мыкалась без работы, и решила с уходом повременить. Она, вообще, была разумным и рассудительным человеком и, если и порола горячку, то только в самых критических случаях, когда не имела ни секунды на то, чтоб остыть и принять более взвешенное решение.
И в сложившихся обстоятельствах она пришла к выводу, что самым разумным будет, во-первых, беспрекословно и до мельчайших деталей выполнить указание босса «ни словом, ни взглядом, ни мимикой», а во-вторых, с проклятой Агнессой надо что-то решать.
Да, первый бой она проиграла. Но война, отнюдь, ещё не окончена. Надо «спалить Москву» к чертям собачьим, а потом поглядим, дорогая Агнесса Романовна, как Вам заживётся на пепелище.
Мария Валентиновна ощутимо успокоилась и взяла себя в руки. По большому счёту, она была человеком добрым и быстро отходчивым, но в некоторых случаях, садиться к себе на плечи и свешивать ноги, не позволяла. А уж гадюке Агнесске не собиралась этого позволять тем паче.
Да и Дмитрий Олегович заслуживал некоторого жизненного урока.