– Словом «Гиджет» называют миниатюрных женщин-серферов, – выпалила я, когда его пальцы начали грубо ударять по моей точке G.
Он был неумолим. Трент действительно не целовался, но меня целовало все его тело. Оно было плотно прижато к моему, и я чувствовала его повсюду. Оргазм накрыл меня подобно шторму, зародившись внизу и пробираясь наверх, пока каждый волосок на моем теле не встал дыбом. Я вцепилась в широкие, мускулистые плечи Трента и сжала его поясницу бедрами, ослепленная интенсивностью оргазма.
Но он еще не закончил.
Подхватив мои ноги под коленками, он положил меня спиной на принтер прямо поверх теплой стопки бумаги. Затем широко развел мне ноги, закинул их себе на плечи и отодвинул трусики в сторону, даже не утруждаясь их снять.
– Что ты делаешь? – в ужасе пробормотала я.
Я все еще не пришла в себя от удовольствия. Было непросто найти опору, когда мое тело все еще восстанавливалось после, пожалуй, самого мощного оргазма в моей жизни.
Он ничего не ответил. Только напряженно смотрел на мою голую киску, неторопливо вводя указательный палец.
– Я задаю себе тот же чертов вопрос каждый раз, когда прикасаюсь к тебе, – пробормотал он.
Он не выглядел возбужденным. Или довольным. Или заведенным. Скорее встревоженным.
Мои и так раскрасневшиеся щеки стали еще краснее. Не прошло и пяти минут, как он засунул в меня почти всю руку, предварительно выключив систему видеонаблюдения на одном из самых важных этажей, чем грубо нарушил правила компании, а его беспокоит вот это?
– Ты только что пальцами довел подростка до оргазма.
Я облизнула губы, беря контроль над ситуацией в свои руки, и убрала его ладонь от своей промежности. Поправила нижнее белье и спрыгнула с принтера. Трусики промокли, и в них стало некомфортно.
Трент с легкостью нагнал меня на пути к выходу. Перед уходом он снова включил камеры и несколько раз ткнул пальцем в экран телефона.
– Джо? Да, Трент Рексрот. Похоже, на четырнадцатом этаже вырубило камеры. Надо проверить. Я проходил мимо монитора системы безопасности и увидел, что экран погас.
О господи. Какой же он социопат. У меня серьезные неприятности.
Мы вместе подошли к лифту.
– Ты первая.
Он убрал телефон в карман. Безразличный тон и фирменная «катитесь все к черту» манера поведения вновь предстали во всей красе.
– А ты куда? – спросила я, заходя в кабину лифта.