Я не могла ворваться в ее жизнь, зная, что не смогу остаться. Все равно что посадить, поливать семя, позволить ему нежиться под солнечными лучами и расти, а потом вырвать с корнями. Я знала: Луна, как и я, привязана к нестабильному человеку, который мог завтра же отнять ее у меня, если бы захотел. А кто знает, чего Трент Рексрот хотел? Он был как неразрешимая головоломка, облаченная в божественный костюм.
– А знаешь что, Микроб?
Луна кивнула, позволяя мне завернуть ее в одеяло, как буррито, подоткнув края под ее телом в надежный кокон.
– Мне сегодня было очень весело. Надеюсь, тебе тоже.
Она кивнула, и я улыбнулась ей. Быть может, в комнате было слишком темно, чтобы она могла увидеть выражение моего лица, но то, что она сделала дальше, повергло меня в шок.
– Мне тоже.
Хрипло. Тихо. С придыханием, словно ветер, ласкающий волны на закате.
Пребывая в потрясении, я заморгала, чтобы скрыть удивление. Луна говорила. Со мной! Я задумалась, говорила ли она время от времени с Камилой и Трентом, но сомневалась в этом, потому что ее кивок стал для него настоящим событием.
– Ты так говоришь, потому что я кормила тебя пиццей, поила колой и нарушила все правила твоего отца, – усмехнулась я.
Луна рассмеялась. Я неуклюже встала с кровати и отошла. Никаких поцелуев. Никаких прикосновений. Никакой ласки.
– Спокойной ночи, Микроб."
"Ответом мне был едва заметный кивок в темноте. Я включила лампу с «Дашей-путешественницей» возле двери и улыбнулась. Меня устраивает.
Глава 13
Трент
Кэти Дежонг заставила меня задуматься о юном Тренте.
О том, как он не верил, что сегодня будет сидеть здесь, есть лобстера (он ненавидел лобстеров), пить импортное вино, живя при этом в Калифорнии (он ненавидел вино), и обсуждать плюсы и минусы рейтинговой системы колледжей (ему было на это насрать).
Именно по этой причине я никогда не ходил на свидания. Это скучно. Конечная цель в виде брака и детей меня не интересовала, а временные связи в виде секса были доступны и без обременительных ухаживаний.
За все время свидания я произнес от силы шестнадцать фраз, но и грубо себя не вел. Проводил Кэти до машины и улыбнулся ей, но не обещал, что позвоню. А когда она потянулась за поцелуем – таким, какие меня никогда не интересовали, я плавно увернулся и подставил щеку.