– Тут одного божьего соизволения маловато будет. Самому постараться придётся.
– Кх-м, ну ты, мать, совсем уж, – смущённо цыкнул на неё кузнец.
– Ага, а то мне двоих детей ветром надуло. Молчи уж, – с ходу наехала на него казачка.
Слушая их перепалку, Матвей заметил, что им обоим этот спор доставляет удовольствие. Родители перекидывались колкими фразами, при этом глядя друг на друга горящими глазами.
«А ведь они и вправду друг друга любят», – подумал он, невольно придерживая шаг и осторожно передвигая мать поближе к отцу.
Увлёкшись, Настасья и не заметила, что оказалась рядом с мужем и теперь за плечи её обнимает не сын, а муж. Шагая следом за ними, Матвей только тихо улыбался, внезапно ощутив, что просто счастлив, слушая их. Ведь своих родителей он потерял рано, и что такое настоящая семья, представлял только по рассказам деда, да бывая в семьях школьных друзей. А чтобы вот так, видеть всё самому, вживую, такого у него никогда не было.
– Ты чего улыбаешься, Матвейка? – вырвал его из размышлений вопрос отца.
– На вас смотрю и понимаю, что тоже так хочу, – не подумав, с ходу заявил парень.
– Как так? – не поняла Настасья.
– А чтоб спорить, и без обид. Чтоб ругаться, и не ссориться. Чтоб тепло в доме было, – несколько сумбурно принялся пояснять Матвей.
– Даст бог, сложится, сынок, – тепло улыбнувшись, тихо ответила Настасья.
Кивнув, Матвей завёл коней во двор и принялся рассёдлывать их. Обиходив коней, парень аккуратно прибрал всю сбрую и, забрав вещи, отправился в дом. Требовалось разобрать мешки и почистить оружие.
Настасья постаралась. Одуряюще пахло свежим хлебом, выпечкой, роскошными копчёностями. В общем, стол просто ломился от угощений. Григорий, заговорщицки подмигнув сыну, спустился в подпол. Усмехнувшись, Матвей прошёл на свою половину.
Так и вышло. Пока он одевался и причёсывался, в доме появился старый Елизар. Выйдя на родительскую половину. Матвей вежливо поздоровался с учителем и, присев на лавку, настороженно уставился на старика.
– Говорил я с Михеем, – расправив усы, не спеша заговорил казак. – Хвалит он тебя, Матвей. Бает, умеешь ты людьми командовать.