Симпатия ее росла, превращаясь в крепкое чувство, которое сдерживать становилось все труднее. И скрывать от него и ото всех вокруг – тоже. Всякий раз реагировала на его слова острее. Вот и сейчас, они больно задели. Обидели. Всколыхнули целую бурю чувств и неконтролируемых эмоций.
Кому-то покажется смешным надеяться на симпатию с его стороны, но она верила. Верила, считая, что есть между ними что-то необыкновенное. Понятно, что Денис взрослый и у него свои интересы, но он уделял ей внимание, интересовался ею сам, а не потому, что она навязывалась.
Она считала его особенным, но сам он хотел быть как все.
Так пусть и будет как все! Унижаться и бегать за ним она не станет!
Свои чувства не вложишь в его сердце, не заставишь ощущать то же самое. Но не предполагала, что он равнодушен к ней настолько, чтобы отказаться от общения ради того, чтобы выслужиться перед папой.
От обиды и горечи заломило в груди.
Состроив непринужденную мину, Юля прошла в свою комнату и заперлась изнутри. Нужно немного прийти в себя. Говорить ни с кем не хотелось. И самой было не по себе, что на первый взгляд необидные слова так больно задели. Но справиться с собой и пропустить все мимо ушей, не обратив на это внимания, было не по силам.
Ну ничего… Надо учиться владеть собой. Судя по всему, ей это очень пригодится.
Еще сама не знала как, но твердо решила доказать Денису то, что он очень ошибается.
***
— Лев Михалыч говорит, что за забором какая-то левая машина со вчерашнего вечера стоит. – Денис зашел на кухню и взял с буфета свою чашку. Чай давно остыл. Никак не мог сесть позавтракать нормально. То одно, то другое. – Паша, иди узнай что к чему. Скажи не хрен им тут делать, это частная территория.
— А если менты? – Паша полулежал на диване, читая какой-то автожурнал.