Стая

Хотя, если она рядом, по сути, слова оказывались не нужными.

Некоторое время сидел неподвижно, наблюдая за стайкой суетливых воробьев. Когда птицы испуганно вспорхнули, поднял глаза и увидел ее. Внутри защемило от непрошенной нежности.

— Я не люблю курящих мужчин, — подойдя вплотную, сказала Юля с улыбкой и обвила руками его шею. На миг сладко прижалась к губам. Целовала, не придавая значения сигарете в его руке. Обнимала, вынужденно вдыхая дым. Улыбалась, говоря нарочито строго.

— И правильно. Не люби их.

– Он отвел руку подальше, свободной прижимая ее к себе крепче.

— Мне не нравится, что ты куришь.

— Это поправимо.

— Бросишь?

— Нет, ты просто перестанешь обращать на это внимание.

Иногда сигаретный дым кажется слаще ванильной булки, но Юле этого не понять. Да и не надо оно ей.

— Не знаешь, почему я не возмущаюсь? – лукаво улыбнулась.

— Нечего сказать?

— Нет, я к тебе привыкаю. Ты моя дурная привычка. Это хлеще сигарет или наркотиков.

— Что ты знаешь о сигаретах и наркотиках?

— И знать ничего не хочу, мне тебя хватает.

Лучше и не скажешь… Мысленно он с этим соглашался. Любовь – привязанность почище сигарет и наркотиков.

Страшно становилось от этого осознания, томительно-сладко и страшно, будто падаешь в пропасть спиной вниз. Даже не видишь, куда летишь. А нужно найти силы, чтобы как кошка перевернуться в воздухе, встать на ноги и встретить землю. Выжить.

Она боялась тоже? В Юлиных глазах заметил настороженность. Тихую, умело скрытую. Почти умело. Это всегда так было? Раньше не замечал.

Сегодня все казалось по-другому, по-новому. Сегодня каждое ее слово и взгляд касались изнанки души.

— Пойдем, сходим куда-нибудь? – Денис выбросил сигарету, поднялся и с привычной решительностью нащупал в кармане ключи от машины.

— Куда? – Вопреки ожиданиям, Юля не изъявила готовности двинуться с места. Придвинулась ближе, обняла за талию, удерживая его на месте.

— Ресторан, кафе, кино… Куда ты хочешь? У нас же свидание. Пойдем, обожремся мороженого, например.

Или еще чего-нибудь. – Взял ее за лицо, скользнул пальцами в волосы, пытаясь поймать солнечные блики в ее волосах. Давно хотел.

— Мы обожремся мороженого, и я заболею. Или мы оба заболеем, — мягко усмехаясь, проговорила она.

— Я тебя вылечу. Закутаю в одеяло, — обжигал ее губы короткими поцелуями, — буду кормить до отвала, запихивать в тебя таблетки и поить горячим чаем с лимоном.

Юля улыбнулась, пряча горечь за уголками губ. Стало невыносимо грустно.