Но тот стоял боком, и его лицо толком разглядеть не удалось. Да и не старалась особо.
— Хорош обниматься, — грянул над ухом голос Вуича, и Юля вздрогнула. Сидела в этот момент задумавшись, жалея, что не послушала Дениса. Они и правда могли бы уехать раньше, отец бы ни слова не сказал.
— Лёня! — недовольно одернула Юля.
— Шаур, давай водочки. Чего ты весь вечер компот тянешь? — предложил простуженным басом Вуич.
— А мне много пить нельзя: у меня наследственность плохая.
— А я тебе не предлагаю «много», я предлагаю — водочки.
— Лёнька, тебе не водочки, тебе горчичники надо и в кровать, — пожурила Юля.
— Так я не пьянки ради, а здоровья для. А в кровать надо с любимкой, а не с горчичниками.
— А ты горчичники, любимку и…
— …и с воспалением легких нахрен на месяц в больницу оба, — закончил за Юлю Шаурин.
— Во! — ткнул пальцем в сторону Дениса. — Ты это видела? Оптимист по жизни.
— Я не оптимист, я предохраняюсь. В шортах в апреле месяце не бегаю, как некоторые.
— Так, я бы попросил… — усмехнулся Лёня.
— Попроси…
Денис замолк, приостанавливая шуточный обмен репликами, потому что за стол вернулся Монахов, да не один, а с тем самым мужиком, с которым беседовал в дальнем углу зала.
Монах «седого» (так, Денис прозвал про себя этого незнакомого мужчину) не представил. Из чего следовал вывод, что он к их с Шауриным общим делам отношения не имеет и иметь не будет. Возможно, он просто какой-то хороший старый знакомый. Хотя просто хороших знакомых в их мире нет.
— Юля, а ты Андрея Павловича не помнишь? — спросил отец, и Юля нахмурилась, остановив внимательный взгляд на улыбчивом лице незнакомца.
— А-а… — прикрыла рот ладошкой, наконец узнав в нем сослуживца отца. Когда-то давно они общались семьями. Последний раз виделись лет десять назад.
В ресторане рядом с банкетным залом находился зал для курящих. Но Денис проигнорировал удобные кожаные диваны и пепельницы из богемского стекла, не пошел туда, в эту «вип-курилку», а вышел на улицу и остановился у входа, чтобы свежим воздухом подышать.
Середина апреля — днем уже весна бушует, а ночью все равно морозец ударяет, что лед под ногами, как стекло звенит.
Прежде чем позвонить своему водителю, прикурил.