Схватив за запястья, отведя мои руки – с силой, но и какой-то щемящей нежностью.
– Вот и хорошо…
Высвободившись, я складываю руки на груди.
– Куда ехать – знаешь? – стараюсь подпустить в голос как можно больше равнодушия, но выходит как-то хреново.
– Не знаю, – мотает головой Даня. – Света сказала, что тебе диктовать станет, как до неё добраться.
С шумом выдыхаю. Нет, ну какая же продуманная барышня!
– Ты мне гарантируешь, что цела останусь? – запоздало срабатывает инстинкт самосохранения.
– Гарантирую. Я рядом буду, – заверяет Даня.
Да уж. Та ещё перспектива.
– Хорошо. Едем. Но это лишь потому, что мне жаль Марка. Иных причин нет.
Даня подаёт мне куртку. Я обуваюсь, чувствуя на себе взгляд Юли.
– Если что – сразу звони и говори, куда мне ехать, – произносит подруга, когда мы с Верниковским уже готовы выйти из квартиры.
– Окей. За Руфи только присмотри хорошенько, – отвечаю, как мне кажется, нейтральным тоном. И, оказавшись в общем коридоре, оборачиваюсь к Верниковскому: – Идём, нам ещё очень многое нужно обсудить.
Первое время, когда просто сидим в машине и ждем неизвестно чего, между нами с Даниилом лишь тягучее молчание. Чем больше минут проходит, тем меньше желания куда-либо ехать и играть в Чипа с Дейлом. И тем больше потребность просто выйти на свежий воздух и сделать полноценный вдох.
Когда уже собираюсь сказать Верниковскому, что мне нужно на улицу, он начинает кому-то звонить и тут же заводит двигатель.
– Мы готовы, – говорит едва слышно. – Марк в порядке?
Я застываю, как будто из меня разом выкачали все силы.
– Да. Деньги собрал, я же сказал, – рявкает Даня. – Соня со мной. Да. Понял. Нет. Уже скажи, куда ехать, и мы просто с этим покончим.
Он прижимает трубку к уху плечом. Выруливает из двора. С силой сжимает переносицу пальцами. Я же вытаскиваю из кармана телефон и печатаю дрожащими пальцами:
«Саш… я тебя больше не побеспокою, обещаю».
Чёрт, сколько пафоса, аж самой тошно. Стираю и печатаю снова:
«Мне очень страшно».
Нажимаю «отправить», пока не засомневалась и не передумала. Дарьялов звонит мне через мгновение. Сбрасываю вызов и печатаю снова:
«Не могу говорить».
«Где ты и что случилось?»
«В машине Верниковского. Света забрала Марка. Мы едем его вызволять».
«Какого чёрта? Ответь на звонок».