Теперь уже не в одежду впиваюсь, а в волосы – чтобы он только меня не трогал, не делал того, что меня, только-только начавшую собирать себя по кусочкам, вновь превратит в пыль.
– Даня, хватит! Хватит, прошу! Ты больно мне делаешь!
Это даже не физическая боль, хотя, от того, с какой силой он меня сжимает руками, я чувствую ещё её. Это боль где-то глубоко внутри, так глубоко, что её оттуда не вытравить ничем.
Верниковский слушается. Отпускает, закрывает лицо ладонями. Продолжает рыдать, а у меня только одно желание, которому и поддаюсь.
Выбегаю из кухни и прячусь в ванной. Запираюсь, в надежде, что Дане хватит ума не ломиться ко мне.
Несколько пригоршней ледяной воды в лицо не отрезвляют. Дышу надсадно, но понимаю, что стараюсь делать это как можно тише, а сама чутко прислушиваюсь к тому, что происходит в квартире. Хочется услышать звук закрывшейся входной двери, но… как мы станем существовать дальше, когда так или иначе придётся встречаться, просто не представляю.
Выйдя из своего убежища, обнаруживаю Верниковского на кухне.
– Я прошу тебя только об одном, – говорю тихо и хрипло, и Даня вскидывает на меня глаза. – Спокойно отпусти меня. Подпиши все бумаги…
– Не могу, – шепчет в ответ муж, не дав договорить.
– Придётся смочь, Верниковский. Я не выдержу, если такое будет случаться и дальше.
– Дай мне возможность искупить свою вину.
– Я этого не хочу. Не хочу, понимаешь? Не в пику тебе. Не чтобы больно стало хоть на грамм так же, как и мне. Я просто ничего больше не хочу.
Он делает рваный вдох, а я… просто стою напротив и жду, когда же муж уйдёт.
– Дай мне время… Сонь, это всё, о чём прошу. Дай мне возможность. Шанс хоть один…
Эти слова снова отзываются внутри тем, что приносит лишь страдания.
– Как ты себе это представляешь, если я не готова принять тебя после того, что ты натворил? Ты ведь врал мне много лет. Деньги крысил от законной жены. Ребёнка своего в опасности оставлял. Мне родить не давал всё это время. А я же тебе верила… Верила, что ты хочешь сына или дочь.
– Я хочу!
Он вскакивает с места, я же – просто смеюсь. Коротко и зло. Хочет он, ну надо же. Очень «вовремя»."
"– Хоти его с кем-нибудь другим теперь. У меня жизнь новая. И у тебя тоже.
Он подходит, а я руки на груди складываю в защитном жесте. Не хочу Даню рядом. Даже на орбите собственной жизни.
– Я тебя люблю… Люблю так, что сдохнуть сейчас хочется, когда понял, что теряю.