Назар дернул её стул на колесиках к себе, подался вперед, опустил свои большие ладони на подлокотники её кресла и уставился в её глаза — безразличные и холодные. Она всё также смотрела на него без тени страха на лице, может, немного любопытства и на этом всё.
— Не зарывайся, Стервозина, иначе я устрою головомойку твоей блондинистой голове, которая, как мне говорили, всё же умная. — рявкнул он ей прямо в лицо. — Но пока ты ведешь себя, как дура. Не дерзи мне, детка, делай, как договорились. Ты меня поняла?
— Поняла, что-то ещё? — надменно приподняла она бровь.
Назар усмехнулся, мимика у неё была подвижная, несмотря на то, что на лице как будто застыла маска стервы, бровями она двигала независимо друг от друга, выглядело очень забавно, даже мило.
— Сегодня вечером будешь сопровождать меня на одну встречу, оденься посексуальнее, а не как сорокалетняя девственница. Сколько тебе, кстати? Тридцать пять? Сорок?
— Сорок четыре, скоро юбилей. — поддакнула Алеся. — Поэтому светить мне особо нечем, старая дряхлая лошадь.
— Таких обычно на конезавод отправляют. — усмехнулся Назар и приблизился к ней ещё ближе. — Заеду за тобой в восемь, чтобы без опозданий.
— За внеурочную работу будет доплата, согласно штатному расписанию.
— Наличными на тумбочке оставлю возле кровати, где я тебя трахну, пойдет?
Алеся закатила глаза, какой же в себе самоуверенный, от выканий хочет перейти к тыканиям за один неполный рабочий день.
— Я не трахаюсь с теми, с кем работаю. Нарушение трудовой этики.
— Заедем к ней тогда после рабочих дел, сообразим на троих. — хохотнул Назар, резко убрал руки с кресла и выпрямился.
Голова Алеси оказалась на уровне его живота, она взглянула на него снизу вверх, ей показалось, что он стал тяжелее дышать.
Алеся выдохнула и откинулась спиной на кресло, прикрыв глаза — Филин вчера обещал ей во второй раз, что Назар её не тронет, ей просто нужно делать то, что он ей говорит, а по факту — просто выполнять работу Оладушкина, что она итак делала, уже привыкла.