Я подошла к раковине, пустила холодную воду, подставила под струю ладони и помочила себе шею.
Я задумчиво таращилась на желто-коричневую плиточную облицовку: на некоторых плитках была изображена маленькая собачка. У Офелии странный, но вместе с тем располагающий к себе вкус. Может, причина в травах и цветочной пыльце снаружи, может, в этих плитках с собачками, или – с очень маленькой процентной вероятностью – дело в Рэне, но горячие слезы защипали в глазах.
Я загоняла их назад, внутрь и пыталась взять себя в руки. Я не хотела быть в такой зависимости от Рэна.
Свернула за угол – и чуть не столкнулась с кем-то.
– Вот ты где, – сказал Рэн.
Я лишь молча таращилась на него. Он произнес это так, будто я была его подружкой и он потерял меня, а потом наконец нашел. Будто мы пришли сюда вместе.
Какая же глупость.
Я отступила от него на хорошую дистанцию.
– Ты чего-то хотел? – спросила я.
– Я хотел бы поговорить с тобой, если у тебя есть время, – ответил он.
Я не могла истолковать его взгляд, но при этом я думала, что знаю, как поступить. Возможно, мне это только казалось.
– Я не в настроении, – нерешительно ответила я и огляделась, нет ли кого поблизости, кто мог нас слышать. Я понятия не имела, как объясню Руби, если она застанет меня с Рэном в темном коридоре… Как я объясню Руби, что именно Рэн был причиной моего частого отсутствия дома и прогулов школы? Что я проводила с ним время, потому что он разбудил во мне нечто такое, чего я еще никогда не испытывала.
Не думаю, что она поняла бы меня. Я сама-то не так уж уверена, что понимаю себя.
– Нам необходимо поговорить. Так больше продолжаться не может.
– Нет вообще ничего, что могло бы продолжаться с тобой, – ответила я без выражения."
"Рэн едва заметно вздрогнул. Выражение его лица стало мягче – почти ранимым.
– Эмбер, – хрипло выдавил он наконец, – я должен тебе кое-что сказать.
Все негативные мысли, которые преследовали меня после нашей встречи у школы, снова вернулись во всей своей силе.
Ты недостаточно хороша. Ты снова попала в ту же ловушку, как и со всеми, кто тебя знал.
– Раньше ты все время вешал мне лапшу на уши, поэтому я не уверена, хочу ли теперь услышать правду. – Тон у меня был строгим, не свойственным мне. Интересно, как он этого добился. Как ему удалось вызвать во мне эти мысли, когда я столько времени работала над тем, чтобы впускать в свою жизнь только хорошее? Я не хочу проиграть эту битву.