Не каждый же день становишься дядей, – произнес я тихо, только для Руби. Полчаса назад Лидия написала, что начались схватки, но врач говорит, что надо еще подождать, прежде чем ехать в больницу, поскольку это может быть ложной тревогой.
– Я дам знать, как только она напишет. Как и договаривались, – заверила меня Руби. С ее губ так и не сходила эта красноречивая улыбка, из-за которой я готов был целоваться часами.
– Обещаешь? – переспросил я.
Она кивнула и обеими ладонями притянула меня к себе для поцелуя.
– Идем, капитан, – сказал Рэн, толкнув меня плечом.
Я улыбнулся Руби, прежде чем повернуться и побежать на поле с Рэном. И в это время вспомнил начало учебного года. Тот день, когда Лидия пришла ко мне и попросила не спускать глаз с Руби.
С тех пор моя жизнь перевернулась на сто восемьдесят градусов. Все мои представления о будущем растворились в воздухе. Вместо того, чтобы поступить в Оксфорд и заседать в правлении «Бофорт», я набрался смелости пойти против ожиданий родителей и прислушался к своему сердцу.
Управление «Бофорт» взяла на себя Офелия и уже начала приводить дела в порядок. Лидия присоединится к ней, как только близнецы подрастут.
Я уяснил, что нет смысла цепляться за прошлое. В начале учебного года я думал, что он станет концом моей беззаботной жизни, но теперь… теперь я чувствую, что это лишь начало. И хотя мне еще предстоит пережить все, что произошло, мои взгляды на жизнь кардинально поменялись.
Я понимаю, что Рэн имел в виду счет нашей последней игры, и ободряюще улыбаюсь ему.
– Еще как лучше, – говорю я от всего сердца.
Эпилог
Три месяца спустя
РубиМоя жизнь поделена на цвета.
Золотой – семинары.
Серебряный – проверка успеваемости.
Бронзовый – клубы и факультативы.
Зеленый – самое неотложное.
Бирюзовый – свободное время.
Фиолетовый – семья.
Оранжевый – моя вторая семья.
Фиолетовый (позвонить Эмбер), оранжевый (упаковать подарки на крестины Рози и Генри – они прелесть!), бронзовый (пойти на завтрак в честь первого семестра и пообщаться хотя бы с одним человеком) – я уже выполнила.
– Может быть, сюда? – спросил Джеймс.
Я повернулась к нему на шатком стуле, который стоял у письменного стола.