Но в эту же секунду до меня дошло, что Джеймс никогда бы этого не сделал, если бы Лидия ему не разрешила. Она знала, что он придет сюда и будет с нами это обсуждать.
Джеймс взял мою руку и крепко ее сжал. Его большой палец нежно поглаживал мою кожу.
– Лидия попросила меня все вам рассказать, – сказал он Алистеру и Кешу. – Отец выгнал ее из дома и отправил к нашей тете в Бекдэйл. – Я почувствовала, как он напрягся.
– Черт, – произнес Алистер. Он протянул Джеймсу бутылку, но тот отрицательно покачал головой.
– Как он вообще об этом узнал? – спросил Рэн, наморщив лоб.
– Сирил. – Джеймс буквально выплюнул из себя это имя.
Я изумленно оторвала взгляд от наших сплетенных пальцев. Эта информация даже для меня была новой.
– Что? Когда?
– Он видел Лидию вместе с Саттоном в субботу. Можете себе представить, как он отреагировал, учитывая, как долго был влюблен… Я пришел к нему, чтобы обо всем поговорить. Тогда он и стащил мой телефон. – Джеймс покачал головой, будто сам не мог в это поверить.
Вот что означала размашистая буква «Б» на конверте.
Мортимер Бофорт отправил Лексингтону обработанные фото со мной и Саттоном, чтобы избавиться от нас.
– Двух зайцев одним выстрелом, – тихо произнесла я.
– Я поверить не могу, – пробормотал Рэн. – Сирил не мог так низко пасть.
– Люди и не на такое способны из-за несчастной любви, – отметил Кешав с мрачным видом.
– Что же нам теперь делать? – спросил Алистер. – Мы не можем допустить, чтобы Лидию сослали, а Руби исключили из школы!
Моя симпатия к Алистеру с каждой секундой становилась все больше.
– Я должен заставить Сирила во всем признаться, – сказал Джеймс.
Затем он повернулся ко мне:
– Ты будешь учиться в Оксфорде. – Его голос был твердым, как будто он ни капли не сомневался в своих словах. – Что бы мне ни пришлось для этого сделать.
Не успела я ответить, как вмешался Рэн:"
"– Мы поможем тебе, – на что Кешав и Алистер согласно поддакнули.
Я взглянула на Джеймса, который снова с теплотой смотрел на своих друзей. Его глаза были полны благодарности, и я отчетливо почувствовала связь, возникшую между ними за многие годы дружбы. Все четверо излучали уверенность и доброту – и моя ситуация сразу перестала казаться мне такой безысходной, как еще несколько часов назад.