Я не могу описать то, что чувствовал в это мгновение – знаю только, это росло во мне годами и теперь готово было прорваться наружу.
– Папа, не может быть, чтобы ты это всерьез, – сказал я, делая шаг в кабинет.
Отец продолжал смотреть на меня, не выказывая никакого волнения.
Я кивнул на «дипломат»:
– Тебе мало того, что ты сослал Лидию к Офелии?
Теперь кровь, наоборот, прилила к лицу. И к желудку. И понеслась по венам. Мне стало жарко. Казалось, все вокруг начало кружиться – все, кроме моего отца. Я стиснул кулаки, но чувствовал, как они дрожат.
– Ты думаешь, что можешь выложить на стол кучу денег – и он навсегда исчезнет из жизни Лидии? Ты действительно думаешь, что это сработает?
– Прекрати мелодраматическое выступление и закрой за собой дверь. – Не сводя с меня глаз, отец захлопнул «дипломат» с деньгами. И снова повернулся к Саттону: – Подумайте об этом еще раз.
– Мне нечего об этом думать. Если вы вызвали меня для того, чтобы шантажировать, то выбрали не того человека.
Он развернулся и пошел к выходу. Поравнявшись со мной, Саттон замедлил шаг, и мне показалось, что он хотел что-то сказать. Но потом он просто выдохнул, тряхнул головой и вышел за дверь. Она громко захлопнулась за ним.
Я не мог сдвинуться с места.
Отец же наоборот: снял «дипломат» со стола, поставил его на пол около себя и уселся перед компьютером.
Как ни в чем не бывало.
Ярость во мне разрасталась, охватывая все неодолимее.
Ты думаешь, он когда-нибудь изменится? – звучали в голове слова Руби.
Ответ я знал. Я знал его всегда. Только не хотел его признавать.
И вдруг я понял, что означает весь этот огонь внутри меня.
Все последние годы я из кожи вон лез, чтобы угодить отцу. Я думал о будущем – но не своем. Его мысли стали моими мыслями. Я просто принимал их как данность. Но теперь с этим покончено.
Я не хочу быть человеком, который любой ценой добивается своего и идет по жизни, не обращая внимания на потери. Я всегда считал, что у меня нет выбора. Но последние месяцы показали, как непредсказуема жизнь. Они показали, что и у меня есть то, за что стоит бороться. И они пробудили во мне то, чего прежде я не ощущал: мужество.
Мужество сделать что-то для себя.
Мужество взять наконец ответственность за свою жизнь в собственные руки.
Мужество противостоять отцу.