— Интересно, почему же? В воскресенье ты объявила, что твердо намерена вернуться в Гринтаун. Ты, верно, передумала, решив настоять на своем и добиться моего благословения?
Циничный тон брата переполнил чашу терпения Сьюзен. Глаза ее блеснули яростью.
— Вот как ты считаешь? А почему ты не подумал, что я тревожусь за твое здоровье? Я решила остаться здесь только потому, что ты тяжело болен! Что…
— Скажи уж лучше прямо: заботой и лаской ты надеешься заставить меня дать согласие на брак с Роули. Поэтому и остаешься.
Сьюзен решилась дара речи. Ларри не унимался.
— Что же ты замолчала, Сьюзен? Отвечай. Ведь я не вчера появился на свет. И хорошо знаю, какой вольный образ жизни ты вела в Гринтауне. Джейн мне много об этом порассказала. В том, что ты со своим драгоценным дружком Роули были любовниками, у меня нет никаких сомнений.
— Ты негодяй, Ларри! Да будет тебе известно, я…
— Что — ты? Ну, я слушаю!
Ей хотелось сказать, что никогда. еше не спала с мужчиной. Но язык отказался ей повиноваться. Она только смотрела на Ларри, униженная тем, что собиралась сказать. Ларри же, заметив ее замешательство, ехидно ухмыльнулся.
— Ты, видно, не хочешь иметь от него ребенка. Так? Но ведь Роули наверняка ждет, что ты подаришь ему сына.
— Почему ты настолько уверен, что такого не может быть? Неужели я до того безобразна, что никто меня не может захотеть?
— Ты меня спрашиваешь как брата или как мужчину? — Она боялась взглянуть на него, чтобы не увидеть в глазах презрение или даже гадливость. Но Ларри, видимо, не так понял ее молчание, потому что громко рассмеялся.