Яков. Воспоминания (СИ)

— Слыхала, как он ночью выл-то? — подтолкнул дворник горничную.

— Слыхала, — подтвердила та перепугано. — Аж мурашки по коже.

Ну вот и сказки начались. Страшно представить, какими слухами обрастет это дело. Хотя оно и в самом деле странное какое-то.

Дверь дома отворилась, и на двор по ступеням сбежала красивая женщина, кутающаяся от свежего ветерка в шелковую шаль. Привалов шагнул к ней навстречу, прижал к груди, отворачивая от кровавого зрелища.

— Жена моя, Ирина, — представил он ее, успокаивающе гладя супругу по спине.

— Кто-нибудь слышал крики ночью? — спросил я сразу у всех присутствующих.

— Крики — нет, — ответила Ирина Привалова. — Вой слышала, будто волчий.

— В котором часу? — уточнил я.

— Вечером поздно, и ночью тоже.

— Мне ты ничего не говорила, — сказал Привалов жене с удивлением.

— А чего говорить-то, — ответила она, — волк он и есть волк.

— Антон Андреич, Вы здесь заканчивайте, — велел я Коробейникову, — а потом найдите мне егеря. Привезите в мертвецкую, пусть глянет, что это за зверь.

Если это зверь.

Сам же я решил поподробнее расспросить всех домашних Привалова. Купец предоставил мне для расспросов свой кабинет, собрав в нем всю челядь.

Через некоторое время расспросы принесли кое-какие результаты. Горничная припомнила, что видела кровь на полотенце Вешкина. А дворник рассказал, что покойный приказчик накануне ходил к кузнецу Тихону, от которого вернулся с разбитым лицом.

Дом кузнеца я нашел достаточно быстро. Хозяин был дома, занятый работой. Я попросил его прерваться для разговора, и он вышел из кузни, на ходу вытирая руки тряпицей.

Я рассказал ему о смерти приказчика и о цели моего визита. Новость его, похоже, опечалила не слишком.

— Приказчик Ваш, Вешкин, та еще шельма, — рассказал мне кузнец. — Платить не любил. Вот и вчера денег не дал, хотя работу я свою сделал исправно.

— Какую работу? — поинтересовался я у него.

— Так он мне ключ велел сделать, — ответил кузнец. — Точно такой же, как принес, — и продолжил расстроено: — А он опять: «Деньги позже».

Все время позже! Вы меня, барин, простите, только сволочь он был.

— Поэтому Вы драку и затеяли? — спросил я кузнеца.

— Какую драку? — не понял он. — А, хотя точно! Он пришел, а у него губа разбита была. Надо было ему ключ не отдавать, пока денег не отдаст, — вздохнул кузнец, махнув рукой. — Теперь с кого я спрошу?

Да, однозначно, потеря денег огорчала кузнеца куда больше, чем смерть приказчика. Что, впрочем, не делало его подозреваемым.