Яков. Воспоминания (СИ)

Сейчас я успел много раз об этом пожалеть. Мне и в голову не пришло в свое время, что Разумовский может оформить над ней опекунство. А теперь она оказалась в его полной власти, и я бессилен.

— Вы торопитесь? — спросила меня Анна Викторовна, взволнованная, видимо, выражением тревоги на моем лице.

— Нет, — ответил я, — то есть…

Мне никуда не хотелось уходить от нее. Пока я рядом, ей ничто не угрожает. А еще, все мои тревоги отступают, пока рядом она. Будто в ее присутствии, рядом с ней, я попадал на островок тепла и покоя.

Но у меня сейчас точно не было времени наслаждаться покоем и ее обществом. Я должен был найти Гроховского и разобраться в том, что происходит. Вот тогда Анна Викторовна на самом деле будет в безопасности.

— Вы берегите себя, — попросил я ее еще раз.

И быстро пошел по направлению к выходу из парка.

В управлении Коробейников докладывал мне:

— В городе появилась компания поляков. Пятеро из них жили в меблированных комнатах, сегодня съехали. Вчера один из них ушел и не вернулся.

Его зовут Яцек Коплинский. Местные уголовники их не знают, но отзываются уважительно. Говорят, за ними стоит кто-то из Варшавских воров."

"— Я раньше с этим сталкивался, — рассказал я Коробейникову, раскладывая на столе обе найденные пиковые дамы, — у них такие знаки в ходу. Перечеркнутая карта это предупреждение.

Коробейников вынул из кармана и положил передо мной еще одну карту:

— Я тоже предупрежден.

Я посмотрел на карту, выложенную им на стол, чувствуя, как меня охватывает ужас.

Карта была другая. На этот раз — дама червей. Похоже, Гроховский разузнал обо мне побольше и решил усилить нажим. А я по-прежнему все еще не знаю, что ему от меня нужно.

— Откуда это у Вас? — спросил я Коробейникова, беря червовую даму в руки.

— Я нашел это у себя в кармане. Думаю, мне это подбросили, когда я выходил из меблированных комнат. Это что же? Мне знак?

— Да мне это знак, Антон Андреич! — позволяя раздражению изгнать страх ответил я. — Все дамы мне! Червовая — это Анна Викторовна.

— Почему? — непонимающе спросил он.

— Потому что, пиковая — это Нежинская, — пояснил я.

Понял ли он что-либо из моего сумбурного объяснения, я не знаю, но видя, что я пребываю не в настроении, расспросы прекратил.

Велев Коробейникову ускорить розыск поляков в Затонске любыми средствами, я наконец-то отправился повидаться с моими филерами. Они, верно, уже меня заждались и недоумевают, что могло так меня задержать.