Первое, что я увидел, когда глаза снова привыкли к свету, было крыльцо Затонской гостиницы, той самой, где совсем недавно был задушен поручик Львов.
— Так это ж гостиница! — изумленно сказал я поляку.
— Конечно, — ответил он. — Тот, кто Вас ждет, снимает здесь номер люкс.
— А что ж Вы возили меня целый час с завязанными глазами? — спросил я.
— Так приказал наш господин, — ответил он мне.
Что ж, у господина и спрошу, прямо сейчас. И, сопровождаемый моим проводником, я вошел в гостиницу.
— Слушаю Вас, господин Штольман, — приветствовал меня пан Гроховский, когда я вошел в номер.
— Жолнежа своего отпустите, — сказал я.
— Пожалуйте Ваш револьвер, — ответил Гроховский.
Я достал револьвер и передал его сопровождающему меня поляку. Тот протянул руку и за тростью. Ишь, какой догадливый! Сделав вид, что не понял, что он видит в трости оружие, я всучил ему и шляпу. Он поколебался мгновение, не желая, видимо, чтобы я видел в нем лакея, но шляпу взял.
— А что за комедия с этой повязкой? — спросил я Гроховского, когда мы остались вдвоем.
— Вот видите, Вы удивились, — протянул Гроховский с довольной улыбкой. — Вы ехали, волновались, считали повороты, прислушивались ко всем звукам. А я вот! Вот он, здесь перед Вами! Смешно?
Психолог, однако, у нас пан Гроховский. Что ж, пусть остается при мнении, что ему удалось заставить меня заволноваться при помощи этой повязки. Не буду же я ему признаваться, что сбился со счету на третьем повороте и всю дорогу боролся не столько с волнением, сколько с желанием заснуть под мерную поступь лошади.
— Смешнее будет, если я Вас просто арестую, — сказал я ему.
— А за что? — искренне изумился пан. — У Вас на меня решительно ничего нет. Вот я здесь живу в гостинице, под своим именем."
"— Как же Вас пропустили? — поинтересовался я.
— Ваши шавки? — поднял брови Гроховский. — Так они ищут поляков. А у меня французский паспорт, настоящий. Один человек из французского посольства посодействовал. Тоже, знаете ли, так проигрался…
— Хватит, пан Гроховский, — резко оборвал я его.
— Не с того начинаете, господин Штольман! — не менее резко ответил шулер. — Где мои деньги?
Это было неожиданно настолько, что я даже растерялся.
— Вы все сполна получили, — ответил я ему.
— Ничего я не получил, — сказал он.
— Госпожа Нежинская Вам все отдала, — напомнил я ему.
— Мой человек получил деньги, — подтвердил Гроховский, — а на следующий день его убили. И денег при нем не было.