Яков. Воспоминания (СИ)

— Ну, меня позвали, — развела руками Анна Викторовна, — я не смогла отказать.

— Я вижу, нет никакой возможности удерживать Вас в стороне от полицейских дел, — сказал я, помогая ей встать.

— Но я же не специально это делаю, — принялась оправдываться Анна Викторовна, — просто так получается.

Она смотрела на меня с доверчивостью ребенка и даже губки чуть надула по-детски. И глядя на нее, я вдруг снова ощутил ласковую нежность ее пальцев на моем лице, и голова снова начала кружиться.

Права Анна Викторовна, здесь на самом деле немыслимо душно.

Что я собирался ей сказать? Ах, да помню! Я хотел объяснить ей, что мы больше не будем ссориться, а будем делать все вместе.

— Ну да, — сказал я ей, — я имею дело с мертвыми, Вы тоже каким-то образом имеете с ними дело. По одной дороге ходим?

— Только с разных сторон, — то ли согласилась она со мной, то ли возразила.

— Частенько лбами сталкиваемся, — сказал я. — Предлагаю заключить соглашение.

— О ненападении? — рассмеялась Анна Викторовна.

— Об уважении границ, — ответил я, мучительно пытаясь вспомнить, как все было складно мной сформулировано.

Почему-то ничего не вспоминалось. Кажется, потому, что у нее из прически выбился локон и щекотал щеку. Мне этот локон мешал, будто меня он щекотал, и я мог думать лишь о том, чтобы его убрать. А поэтому не мог вспомнить все те умные и правильные слова, которые придумал, и в результате начинал сердиться и на себя, и на нее, и на локон этот.

— Я Ваших границ никогда не нарушала, — ответила Анна Викторовна с некоторой обидой и отошла.

— Ну, мне кажется, я тоже в Вашу жизнь не вторгался, — ответил я. — Так почему воюем?

Теперь, когда мое внимание перестало отвлекаться, можно попробовать продолжить разговор серьезно.

— Я не воюю с Вами, — с некоторым изумлением произнесла Анна Викторовна.

Интересно, чем она так удивлена. Вроде бы я не сказал ничего нелогичного.

— Ну вот и хорошо, — ответил я. — Давайте договоримся о нейтралитете.

— Давайте, — согласилась Анна. — К тому же я и так всегда весьма нейтрально к Вам относилась.

Почему-то от этих ее слов, сказанных с обидой, мне сделалось весьма неприятно, где-то даже больно. Что-то пошло вовсе не так, как я предполагал. Я был уверен, что Анну Викторовну обрадует мое предложение, но, кажется, она воспринимала в штыки любые мои слова.

— Ну вот и прекрасно, — сказал я, расстроенный ее непониманием. — Продолжайте в том же духе. Просто останемся друзьями.

— А что, что-то другое было? — с вызовом спросила Анна Викторовна.