— Доктор, — позвал я его, — нужна ваша консультация. Я здесь по одному делу обнаружил пучок волос. Нужно разобраться. Не могу понять, кожа это или нет.
Доктор Милц склонился над микроскопом, рассматривая мою добычу.
— Нет, это не кожа, это клей, — ответил он, — это волосы, приклеенные к материи. По всей видимости, это из парика.
— Я так и думал, доктор, — сказал я ему. — Спасибо.
Итак, тот, кто увел Элис, был загримирован. Но при этом, это точно не был сам доктор, иначе он бы узнал часть своего парика.
— Яков Платоныч, — обратился ко мне доктор Милц, — у меня к вам большая просьба.
— Конечно, — кивнул я ему.
В управлении я обнаружил, что дежурство Коробейникова в монастыре наконец-то принесло плоды. Отец Артемий указал ему паломника, покупавшего почечный настой, и Антон Андреич проследил за этим человеком до самого дома князя Разумовского. На крыльце и арестовал. И теперь паломник сидел передо мной на стуле, а Коробейников с радостью отклеивал накладную бороду, составлявшую вместе с монашеским облачением его маскарад.
— Не знаю я ничего, — твердил паломник. — Ничего не сделал.
Я разглядывал его с интересом. Дюжий детина явно простого роду. Такому на мельнице бы работать или в кузне. На математика он был ну никак не похож.
— Врешь! — возмутился Коробейников. — Келарь мне на тебя указал, как на того…"
"— На кого? — возмутился мужик. — Странники мы, из Нижнего пришли.
— Странники! — сердито сказал Антон Андреич.
— Ну приходил я вчера, а что? — не стал отпираться паломник. — Законом не запрещается.
— Кто послал? — спросил Коробейников, снимая, наконец, рясу и превращаясь в самого себя.
— А кто его знает? — ответил мужик. — Господин один подошел ко мне у монастыря вечером.
— Как он выглядел? — вмешался я в допрос.
— Обыкновенно, — допрашиваемый только плечами пожал. — Да я и не разглядел, говорю же, темно было.