Зачем же убивать Веру? Это только в одном случае имеет смысл, если убийца тогда тоже не нашел эту папку. Потому что Вера ее спрятала. И тогда понятным хоть в какой-то степени становится ее предсмертное раскаяние.
— Вы сказали, Персианов и компания, — уточнил я, — а Вы кого имели в виду?
— Так следователя этого, Изварина, — сказал Андрей. — И еще брат упоминал какого-то писаря.
— Из какой канцелярии?
— Не знаю, — ответил Кулагин. — Он сказал просто «писарь» и все.
— Может, это прозвище? — предположил я.
Отправив Кулагина отдыхать в камеру, я выдал задания Коробейникову, да и сам развил бешеную деятельность.
Где-то в середине дня мне принесли записку от Нины Аркадьевны, в которой она просила меня поужинать с нею в ресторации нынче вечером. Я подумал — и решил сходить. Если уж я не сплю вторые сутки, нужно хотя бы есть, а то одними Коробейниковскими баранками сыт не будешь.
Нина ожидала меня за столиком и приветствовала нежной улыбкой, ни словом не упрекнув за то, что я слегка опоздал, заставив ее ждать.
— Ну, здравствуй, — сказала она, протягивая мне руку для поцелуя.
Я коснулся губами ее пальцев и опустился на стул напротив. Садясь, я заметил за соседним столом полицмейстера Трегубова и прокурора Персианова, тоже занятых ужином.
— Что-то случилось? — спросил я Нину.
— Была сегодня у мистера Брауна, — неожиданно сказала она.
Я посмотрел на нее с изумлением. С чего бы такая откровенность?
— С трудом его выношу, — пожаловалась Нина. — Так утомительно!
— Химией занимаетесь? — спросил я, усмехнувшись.
— Именно, химией, — улыбнулась мне Нина Аркадьевна.
Я вновь бросил взгляд на соседний столик, привлеченный тем, что меня оттуда уж слишком явно рассматривали.
— Твое начальство что-то интригует, — заговорщицки сообщила Нина вполголоса, заметив мой взгляд.
— Да мне все равно, — улыбнулся я."
"— Я знаю, — сказала Нина, поднимая бокал, и глядя мне в глаза. — За настоящих мужчин. За тебя! Я тобой горжусь.
Я взял свой бокал и отсалютовал ей. Вина не хотелось, но пить придется.