— Я этому не верю! — доктор Головин всеми средствами продолжал демонстрировать мне свою непричастность к ситуации со смертью бойца. — Я не верю этому!
— А вы отдаете себе отчет, — возмущенно прервал его Коробейников, — что он мог погибнуть из-за ваших лекарств! И что ж за чудо-препарат такой, позвольте узнать?
Доктор, перепуганный донельзя гневом Антона Андреевича, прижал руки к груди, умоляя меня ему поверить:
— Ну, это недавно синтезированный препарат из Германии. Он увеличивает выносливость, стимулирует и подкрепляет нервную систему!
М-да, прямо-таки не лекарство, а панацея какая-то!
— А Вы правильно рассчитали дозу? — спросил я Головина.
— Конечно! — уверил он меня. — Я дал ему три пакетика по два миллиграмма. Объяснил, как принимать.
Ответил, называется. И откуда мне может быть известно, это правильная доза для этого препарата, или нет? Впрочем, доктор Милц разберется, я уверен.
— И где теперь труп Вашего пациента? — ехидно поинтересовался у доктора Коробейников.
Судя по всему, ему доктор Головин тоже не слишком нравился.
Вопрос о трупе вновь привел доктора в состояние абсолютно перепуганное:
— Да откуда же мне знать! — вскричал он и всплеснул руками.
— А кто же должен знать, по-вашему? — продолжал давить на него Антон Андреевич. — Долг врача лечить безопасно, быстро!
От его бурных эмоций у меня снова разболелась голова. Пойду-ка я к доктору Милцу. Препараты Головина ему отдам на экспертизу, да, может, попрошу чего-нибудь от головной боли.
Головин, увидев, что я собираюсь уходить, оставив его наедине со взбешенным Антоном Андреевичем, чуть не за рукав меня ухватил:
— Господин следователь, я не понимаю…
Не понимаешь? Ладно, объясню:
— Вы задержаны до выяснения всех обстоятельств.
На лице Головина отразилось смесь возмущения с изумлением и страхом.
Но в этот момент дверь кабинета отворилась, и мне стало некогда объяснять доктору происходящее, потому что вошедший дежурный доложил о найденном трупе. Ульяшин посыльного прислал.
Еще один труп? Что-то они множатся! Или этот не по нашему делу? Ладно, на месте разберемся. Я приказал дежурному отправить доктора в камеру, а сам, вместе с Коробейниковым, поехал на пустырь.
На пустыре возле свежевыкопанной ямы и вправду лежало тело, завернутое в мешковину. Рядом стояли городовые и пара мужиков с лопатами. А у куста, опираясь на верный свой велосипед, почему-то стояла Анна Викторовна Миронова.