Мне нужно было хоть несколько минут, чтобы успокоиться и обдумать ситуацию. Ни к чему бессмысленно бегать по городу. Основные места, где может прятаться Магистр, сейчас проверят филеры. А я должен понять, куда он может пойти, если в тех местах его не окажется.
Вот тут это и случилось. Сперва сама собой упала свеча и подожгла лист бумаги, оставшийся лежать на столе. А потом — я не поверил своим глазам, — по бумаге побежали буквы, появляясь из ниоткуда. «Химия, химия, химия». Только одно слово, повторяющееся много раз, покрывающее весь лист, только что бывший совершенно чистым.
Я отступил на шаг и протер глаза. Что это со мной? Видения от усталости начались? Но когда я снова взглянул, буквы не исчезли. А затем я перестал видеть пламя. Вместо него будто открылось окно в какое-то странное место, больше всего напоминающее подземный бункер без окон. И там, в этом бункере, стояла Анна, очень испуганная.
Бумага догорела, и видение исчезло, мигнув. Я опустился на стул, будто у меня вдруг ослабли ноги. Можно было бы сейчас придумать себе, что это все мне почудилось от усталости и страха за Анну Викторовну, но я знал, что это не так.
"Но получается, что мне это тоже дано? Надо же, только вчера я жалел о том, что не владею этим даром. Или все же я ничем не владею, а это просто Анна дотянулась до меня и смогла передать послание, потому что наши души связаны любовью навек?
Господи, о чем я думаю?! Единственное, что важно, это само послание.
Я подскочил со стула и схватил висящий у двери картуз. Теперь я знал, где ее искать. И главное было успеть туда вовремя.
Пролетку пришлось просто украсть. Видно, извозчик, воспользовавшись тем, что уже ночь и пассажиров мало, зашел в трактир пропустить стаканчик для сугреву и оставил пустой экипаж у двери.
Я гнал изо всех сил, рискуя загнать лошадь. Ничего, главное туда успеть. Обратно как-нибудь выберемся.
Бункер я нашел легко. От Михайловской усадьбы до него было рукой подать. Усадьба стояла темная, покинутая.