Она тоже белая, того же формата, но более плотная.
– А какую бумагу вы обычно используете?
– Ну, вообще-то какую дадут, такую и используем. – Дербышев впервые за время беседы слегка улыбнулся.
– Меня такой ответ не устраивает, – холодно произнес Ольшанский, сделав вид, что не заметил перемену в настроении допрашиваемого.
– Видите ли, для ксерокса и для лазерного принтера нужна хорошая белая бумага, а для обычного принтера годится любая. Поэтому фирма закупает и дорогую бумагу, и подешевле. Можно, конечно, покупать только дорогую, но раз матричные принтеры печатают и на дешевой, то лучше сэкономить.
– Какой принтер стоит на вашем рабочем столе?
– У меня их два, матричный и лазерный.
– А зачем вам два? – удивился Ольшанский.
– Да все в целях той же экономии.
– И что, у каждого на столе по два принтера стоит? – не скрыл сомнений Ольшанский.
– Что вы, это дорогое удовольствие.
– А вы, стало быть, умеете?
– Стало быть, да, – сдержанно подтвердил Дербышев. – Я не улавливаю, при чем тут ваша ирония.
– При бумаге, – пожал плечами Ольшанский. – Я хочу понять, кто из ваших сотрудников пользуется бумагой только одного сорта, а кому дают оба, и дорогой, и дешевый. Я так понимаю, что бумагу обоих сортов получают только те, у кого стоят по два принтера.
"– Не знаю, я как-то внимания не обращал… Но мне действительно дают и ту, и другую. И потом, Константин Михайлович, не надо сводить все к формальностям. Сотрудники фирмы – люди не бедные, и если кому-то из нас нужна бумага, мы идем и покупаем ее. Разумеется, сначала мы звоним секретарю и говорим, что у нас бумага кончилась. В пяти случаях из десяти она через полчаса приносит новую пачку.